Стволов этих у нас пять. Лёгкий армейский карабин времён Второй Мировой войны, известный, как «бэби-Гаранд», охотничья винтовка «Ремингтон-700» с оптическим прицелом, испанская версия обожаемого Карменситой «Кольт 1911» и пара испанских же «Астра-Констеблей», копий знакомого нам с Астом Вальтера ППК, под патрон 7,65x17 «Браунинг».
Но пока этот арсенал, смазанный и надёжно упакованный, хранится в рундуках под койками-сиденьями нашего фургончика. Отправление – завтра с утра; сейчас вечер, и мы решаем оставить фургон на попечение владельца гаража и прогуляться по городу, благо, впервые за последние сутки не надо никуда торопиться. К тому же, мы трое покинули Рио без всякого багажа, и теперь нуждались в самых элементарных вещах, вроде зубных щёток, чистых футболок и пляжных тапочек.
Барранки – тихое местечко на берегу океана. Пустынные пляжи, зубчатая цепь Анд на востоке, колониальная испанская архитектура и главная местная достопримечательность – статуя Христа с раскинутыми руками, почти в точности повторяющая знаменитый бразильский оригинал. Только здесь она не высится над городом, на горе, а стоит на узком длинном мысу, раскинув руки навстречу вечному океанскому прибою, и широкая лестница террасами спускается от босых ног Спасителя прямо к волнам.
Я не выдержал и предложил искупаться – благо, темнело, и народу на пляже почти не было. И опять нас удивила Миладка. То ли разлагающее влияние запада успело запустить корни в неокрепшую душу вчерашней комсомолки, то ли принятый на себя образ «детей цветов» оказал влияние – а только она, нимало не смущаясь, скинула свою «индейскую» рубаху, коротышки-джинсы, затем трусики и лифчик (весьма, надо сказать, сексуальные) и ринулась в полосу прибоя в чём мать родила. Кармен, недолго думая, последовала её примеру. Мы с Астом замерли, словно пыльным мешком ударенные – кто ж ожидал от боевых подруг такой раскованности? – а я невольно вспомнил Миладкино смущение после купания в ночь на Ивана-Купалу. Расстаться с плавками всё же не решились, за что и удостоились ехидных усмешек наших «пеннорожденных» Афродит.
Вообще-то мне, как и альтер эго, глаз бы не отрывать от стройных девичьих тел, весело плещущихся в океанском прибое. Но – не получается. На мозг давит понимание того, что наша одиссея близится к концу, да и груда смертоносного железа в фургончике не даёт расслабиться. Вот потом, когда всё останется позади…
Если, конечно, оно будет – это самое «потом»…
Одиннадцатый час. Южная ночь угольно-черна, небо усыпано незнакомыми звёздами, в распахнутые настежь ворота гаража волнами вливается тёплый, насыщенный запахами моря и тропических цветов, воздух. Девушки возятся на «камбузе», уголке салона, отведённом под готовку – крошечный холодильник, откидной столик, кофеварка, привинченная к стене. В меню нашего первого ужина на колёсах – кукурузные лепёшки, паэлья, которую здесь называют «аррос-кон-польо», что переводится всего лишь как «рис с курицей», консервированная американская ветчина «спам», свежие овощи – что ещё нужно для счастья простым североамериканским хиппи? Разве что, полдюжины бутылок «Кока-Колы» с характерными узкими «талиями», которых достаточно в набитой искусственным льдом сумки-холодильника.
Я посмотрел на часы – «Sekonda» осталась вместе с прочим багажом на «Сомове», а вместо неё я приобрёл в магазинчике аэропорта дешёвенькие «Касио». С момента, когда Кармен втолкнула нас в переулок уличного лабиринта Рио, прошло чуть больше суток.
И что же дальше? Нам предстоит вернуться по Панамериканскому шоссе в Лиму, оттуда повернуть на Арекипу и дальше, через всю Боливию – в Аргентину. Так что мы всё же попадём туда – но только не с Востока, из Буэнос-Айреса, как рассчитывали сначала, а с запада, от Тихоокеанского побережья.
Шпионские игры, что тут скажешь…
– Que te parta un rayo![14]
Камни с сухим шорохом посыпались из-под правого колеса – и оно, потеряв опору, повисло в пустоте. Фургон закачался, балансируя на самом краю пропасти.
– Замрите! – зашипела Кармен. Мы послушно обратились в соляные столпы.
– Теперь осторожно – только осторожно, поняли? – по одному, перебираетесь в конец салона. И не дёргаемся, а то загремим вниз…
Один за другим, мы стали переползать назад – сначала я, как самый тяжёлый, затем Аст, потом, уцепившись за протянутую руку, Миладка. Последней к нам присоединилась Кармен – заглушила двигатель и спиной вперёд, на четвереньках, попятилась к задней двери фургона.
Передислокация явно пошла на пользу – «Фольксваген» перестал раскачиваться, утвердившись в горизонтальном положении.
– Открывай!
Я не глядя нашарил ручку, нажал. Дверь распахнулась. Кармен осторожно выглянула наружу.
– Me cago en dios[15], еле держится… Край дороги подмыло после дождя, вот мы и влетели! Так, давайте по одному… стой! – Кармен схватила за руку Аста, собравшегося, было, выполнить команду. – Где у нас буксир?
