К своим шестидесяти годам он проглотил множество книг о самых разнообразных попаданцах, но когда однажды с ужасом осознал, что находится в теле себя 15-летнего, в 1978 году, выяснилось, что писатели бессовестно врали.Для начала приходится договариваться с собой-подростком, учиться уживаться вместе. А тут еще и намять подкинула неприятный сюрприз: оказывается, она скрывает от законного владельца последние, самые важные годы, прожитые там, в будущем. А ведь именно в них скрыт ключ к тому, как отвести от страны, от своих близких такую беду, что всем бедам беда… К тому же долгих лет на вживание, выстраивание связей у попаданца нет. Его судьба — судьба не марафонца, а спринтера. И добраться до тайников собственной памяти можно, только наладив взаимодействие с собой пятнадцатилетним. Спасибо, хоть подсказка имеется — в одной любимой с детства книге…Ничего себе задача, да? А кто, собственно, обещал, что будет легко?
© Борис Батыршин, 2023.
© ООО «Издательство АСТ», 2023.
Картинка на огромном настенном мониторе больше всего напоминала кадры из старого, девяностых еще годов фильма или, скажем, видеоигры. Синие на траурно-черном фоне контуры континентов, развернутые в меркаторской проекции, и связывающие их зеленые дугообразные треки, вырастающие из основной плоскости, практически из одной точки. Судя по конфигурации рек и морских побережий, а также по буквенно-цифровым обозначениям возле пусковых позиций и отметок целей, где-то в районе республики Марий-Эл.
Три линии мигают, постепенно удлиняясь. Еще три оборвались пульсирующими красными крестиками вблизи высшей точки изгиба. И лишь одна уперлась в чужой континент и начала расползаться багровой кляксой.
— Четырнадцатая гвардейская ракетная дивизия отстрелялась, — негромко произнес стоящий за креслом офицер. — Семь пусков по целеуказаниям американцев: Невада, Западное побережье. И еще две цели в Мексике.
Генерал обернулся. За креслом находился полковник, на петлицах которого — перекрещенные меч и стрелы под круглым щитом.
— Йошкаролинцы? Кивок.
— И как результаты?
Ненужный вопрос: все было видно и без пояснений. Которые, впрочем, последовали незамедлительно.
— Из семи боеголовок дошел единственный планирующий блок «Авангард», — с готовностью отрапортовал эрвээсэнщик. Видно было, что он рад возможности делать хоть что-то, пусть даже давать никому, в сущности, не нужные пояснения. Что угодно, лишь бы не стоять и не смотреть молча в монитор, бесстрастно транслирующий конец света.
— Цель — Вегас. Еще три перехвачены и сбиты. Два в данный момент снижаются и маневрируют в плотных слоях.
— Куда они идут?
Как будто бледное продолжение ярко-зеленых дуг не указывает на это яснее ясного…
— Мексиканский Экатепек-де-Морелос и Лос-Анджелес. Но вероятность успеха крайне мала: по ним уже трижды стреляли, и с лодок, и «Буревестниками». Сами американцы тоже пробовали. Те все перехватывают.
Словно услышав его, два трека замигали, и на конце у них вспыхнули красные крестики.
Секунду спустя та же участь постигла и последний, седьмой.
— Один к шести — неплохой результат, — помолчав, оценил генерал. Следовало хотя бы попытаться добавить подчиненным оптимизма. Не получилось. Впрочем, он особо и не рассчитывал на успех, и это было заметно по глубоким морщинам в уголках глаз, где притаились неимоверная усталость и глухая безнадежность.
— Больше наши американцам помочь ничем не смогут, — глухо ответил полковник. — Ни им, ни китайцам, никому. И так уже доскребли по сусекам последние «Ярсы» с «Тополями», остались только старые, шахтные…
Генерал согласно опустил подбородок.
— Да. ПЛАРБы уже отстрелялись и вернулись в базы, а новых «пасхальных яичек» для них нет. «Посейдоны» тоже все, как и «Буревестники». Стратеги из Энгельса могут теперь достать разве что цели в Северном Китае — но сколько их осталось, стратегов-то… Да и проку от этого немного: те уже прорвались в Бессарабии, да и в Забайкалье их сдерживают только огромные расстояния да крайне низкая плотность населения. Есть, правда, еще тактические ядерные заряды, но надолго ли их хватит? Еще месяц, максимум два — и все, конец. Аллес.
И снова никто из присутствующих не спросил, кто это — те. За прошедший год у всех жителей планеты это местоимение — с учетом местной лингвистики, разумеется — приобрело вполне отчетливый, пугающий смысл.
Подумать только, а ведь совсем недавно люди были уверены, что 2020-й — худший год в истории…
Те. Именно так. Те. Которые нас сейчас… нет, не убивают. С этим мы и сами неплохо справляемся. Надевают. Как надевает человек новый костюм взамен истрепанной одежды. Но чем, скажите на милость, это отличается от убийства — для самих людей?
— Еще два месяца, и все, — медленно повторил генерал, и стоящие рядом увидели, как с виска ползет крупная капля пота. Порученец, высокий, щеголеватый (даже сейчас щеголеватый!) лейтенант, дернулся было к карману за носовым платком, но рука замерла на полпути.
— Два месяца, но это только в том случае, товарищи, если мы с вами сегодня не сработаем, как надо, — произнес генерал и смахнул капельку большим пальцем. — Сережа, где он? Ждет?
Лейтенант заметил, как скривился эрвээсэнщик, услышав еще одно многозначительное местоимение.
— Разумеется, товарищ генерал, — бодро отозвался он. — Прикажете пригласить?
— Зови. Время вышло.
