Он занес коробки на веранду и выставил стаканчики на пол -- пусть растения дышат. Завтра им предстоит неблизкий путь, и хорошо бы они попали потом в умелые руки. Игорь вообразил, как седая женщина в растянутой кофте роет в грядке с откинутой пленкой лунку, сыплет туда золу, льет ковшиком воду, разрезает стаканчик и вместе с комом земли опускает выращенный им росток в серую жижу, прикапывает его, что-то приговаривая, потом втыкает рядом тонкую веточку, чтобы чуткие бледные усики, которые уже шарят в воздухе в поисках опоры, вились по ней, носит лейками воду, рыхлит землю, сидит на корточках, разглядывая первые желтые цветочки, и вот -- она раздвигает колючие шуршащие листья, срывает зеленый пупырчатый огурец, обтирает его и кладет в корзинку. "Хорошую я рассаду купила. -- Ее рука тянется к следующему прячущемуся в тени листьев огурцу. -- Не подвел меня парень..." Или кабачки... Игорь отчетливо помнил тот гулкий звук, которым отзывались на шлепки ладони увесистые бледно-желтые "кабанчики", открученные отцом от толстых ребристых стеблей. Три, четыре, а иногда и пять лоснящихся на солнце поросят лежало под высокими раскидистыми листьями. Мать срезала с них кожуру, секла ножом, превращая в кружочки, обваливала в муке и отправляла на сковородку... Денег почему-то всегда не хватало, мать хмурилась, и отец носил с огорода кабачки, редиску, огурцы, мелкую свеклу с длинной сочной ботвой в красных прожилках и говорил беззаботно: "Ничего-ничего, надо питаться овощами. От мяса гипертония бывает".
Игорь смотрел на зеленеющие в стаканчиках ростки и представлял себе горы огурцов и кабачков, которые произведут к концу лета его питомцы. И это только два ящика рассады. Даже меньше. А ящиков в теплице... Нет, без бумажки не сосчитать -- там и астра, и помидоры; и повторный оборот ящиков надо учитывать. Вагон. Вполне может быть, что и вагон. Игорь улыбнулся, вообразив, как со скрежетом отъезжает исписанная мелом дверь вагона и грузчики где-нибудь на овощной базе отскакивают в стороны от хлынувшего в освободившийся проем шуршащего потока огурцов, кабачков, помидоров... "Да кто же это прислал?.. -- матерятся грузчики и задирают головы. -- Какой такой Фирсов! Мать его за ногу!.." Игорь пристроил в углу веранды пустые коробки и повесил на гвоздь куртку. Все-таки интересное дело -- выращивать рассаду. Неизвестно еще, насколько выгодное, но интересное.
Настя укладывала Марата спать. Горела настольная лампа.
-- Папа, а ты куда завтра огурчата повезешь? -- сонным голосом спросил сын.
-- В Ленинград, хорошим людям. Пусть сажают...
-- А-а-а, -- Марат повернулся на бок. -- А мы тоже посадим?
-- Посадим. -- Игорь походил по комнате и надел плащ. -- Настя, я на станцию, расписание на завтра посмотрю.
-- А если твой парень придет? -- обернулась от диванчика Настя.
-- Пусть подождет. Я мигом... Не бойся.
-- Только ты побыстрее...
-- Ладно. Одна нога здесь, другая там.
Игорь зашел в комнату сестры, сунул под плащ свитер Степана и вышел на улицу. Он слышал, как Настя звякнула крючком на входной двери и задвинула щеколду. "Не перепугалась бы", -- подумал Игорь, открывая калитку.
Он добежал до безлюдной станции, глянул на доску расписания в гулком холодном зале, запомнил два поезда, отправляющиеся в начале седьмого часа, и зашел в пахнущий аптечными настойками уличный туалет...
"С чего ей вдруг пугаться? -- успокаивал себя Игорь, степенной походкой направляясь к своему дому. -- Придет солидный человек в очках, с бородой, в кепочке, спросит Игоря. Будет немного шепелявить, как вор-карманник из "Место встречи изменить нельзя..." Сдерживая улыбку, Игорь неслышно отворил калитку и занес плащ в теплицу. Одернул коротковатый свитер, натянул на лоб кепочку. Подошел к крыльцу и, дождавшись серьезного выражения лица, постучал.
-- Это ты?.. -- Настя щелкнула крючком, но щеколду сдвигать не спешила.
-- Девуска, а Игай дома? -- Игорь просовывал кончик языка между зубов и говорил торопливо.
-- Что?..
-- Мне Игай, Игай нужен. Я насеет яссиков, рассады...
Настя приоткрыла дверь, и на крыльцо выскользнул свет с веранды.
-- А вы знаете, он пошел на станцию. Сейчас должен подойти. -- Она смотрела на визитера чуть удивленно. -- Проходите, пожалуйста...
-- Мозет, я на улице подозду?,.
Настина тень падала Игорю на ноги, спасая от опознания штопанные на коленях джинсы и кеды.
-- Да зачем на улице, проходите, -- растеряно сказала Настя.
Игорь из последних сил сдерживал рвущийся из него смех и пригибал голову, чтобы не встречаться с Настей глазами.
-- Я луцце пайду ево встьецю... -- Игорь развернулся и направился к калитке.
-- Как хотите...
Настя медленно прикрыла дверь, и Игорь был уверен, что сейчас она погасит на веранде свет и припадет к окну. Он быстро сорвал висящий в теплице плащ и вышел на улицу. Свет погас. Игорь, трясясь от смеха, прошел по дороге и отлепил едва прихваченную клеем бороду. Снял очки, кепку, свитер, надел плащ. Счистил с лица пахучие катышки клея.
Подошел, насвистывая, к дому, постучал.
-- Настюша, это я!.. Открывай.
На веранде вспыхнул свет, дверь отворилась.
