— Я был в баре. В Хангерфорде все говорят: еще один сумасшедший. Все потрясены. Моя мама боится выходить из дому.
«От такого потрясения он даже стал красноречив», — усмехнувшись, про себя отметил я.
— Моя машина все еще у тебя? — спросил я.
— Да. — Его голос прозвучал несколько встревоженно. — Ты сам просил оставить ее здесь.
— Да, именно так я и сказал.
— Я уже подходил к твоему дому, но там никого не было.
— Сейчас я звоню не из дому, — сказал я. — Ты еще хочешь поработать у меня шофером?
— Да.
— Весьма убедительно.
— Прямо сейчас?
— Утром.
Я сказал, что буду ждать его в восемь возле гостиницы, неподалеку от железнодорожного вокзала в Свиндоне, и что мы поедем в Лондон.
— О'кей?
— Да, — повторил он и замолчал, как кот, который перестал мурлыкать, получив добавку молока.
Улыбаясь и зевая одновременно, рискуя таким образом вывихнуть себе челюсть, я пустил в ванну воду, разделся, разбинтовал ногу и с удовольствием погрузился в благодатную горячую воду, чувствуя, как она смывает с меня усталость и кровь Симза. Затем, благодаря тому, что моя дорожная сумка осталась, как и костыли, целой и невредимой, мне удалось почистить зубы, переодеться в свою пижаму и перевязать лодыжку. Повесив с наружной стороны двери табличку «Не беспокоить», в девять часов я был в постели и уже спал и видел сны об авариях, пожарах и еще каких-то неведомых опасностях.
Утром Брэд приехал минута в минуту, и мы первым делом отправились ко мне домой, чтобы я мог переодеться во что-нибудь чистое. Брэд сказал, что его мама готова постирать ту одежду, которая была на мне во время аварии.
Дома царили по-прежнему тишина и порядок, и в свете дня никакие опасности не подстерегали меня. Я спокойно переоделся, вновь собрал дорожную сумку, и мы направились в Лэмборн. Сидя возле Брэда, я думал, что и сам бы мог вести машину, но его присутствие меня успокаивало, и я сожалел о том, что его не было рядом эти два дня.
— Если какая-нибудь машина обгонит нас и поедет впереди, — сказал я, — не обгоняй ее. Приотстань и сверни куда-нибудь в сторону.
Я рассказал ему о предположениях полиции, что мы попали в спланированную засаду. Ни Остермайерам, ни мне не хотелось бы больше попадать в подобную переделку, а ему самому вряд ли понравилось бы оказаться на месте Симза. Он улыбнулся — потрясающе! — и кивком головы дал мне понять, что будет следовать моим инструкциям.
Оказалось, что дорога в Лэмборн была по-прежнему перекрыта, и я подумал, когда мы свернули на объезд, было ли это связано с расследованием убийства, или этому послужили чисто технические причины — расчистка дороги от автомобильного омлета.
За завтраком Марту с Харли все еще трясло, и подносимые к губам чашечки с кофе дрожали. Майло ловко переложил свое попечительство о них на меня, сказав им, что теперь, когда Дерек уже здесь, они в полной безопасности. Я абсолютно не был в этом уверен, особенно после того, как Харли и полиция в один голос утверждали, что вчерашней предполагаемой жертвой должен был быть именно я. Не отягощаясь подобными сомнениями, Марта с Харли тут же отвели мне роль некоего сына или племянника, на которого можно было положиться в плане если не физической, то по крайней мере психологической поддержки, обратившись к нему за помощью.
Я нежно посмотрел на них. У Марты оказалось достаточно душевных сил, чтобы накрасить губы помадой. Харли старался не придавать значения своему залепленному пластырем виску. Им было нелегко так быстро справиться с пережитым нервным потрясением, но я надеялся, что их обычное радостное восприятие жизни вскоре возобладает.
— Единственно приятное воспоминание о вчерашнем дне — это покупка Дазн Роузез, — со вздохом сказала Марта. — Майло сказал, что уже послал за ним фургон.
Я уже успел забыть о Дазн Роузез. Николас Лоудер со своими мелкими пакостями отодвинулся куда-то на задний план. Я сказал, что меня трогает их радость и где-нибудь через недельку, когда Дазн Роузез привыкнет к своему новому жилью, я займусь его обучением.
— Я уверена, что он будет выше всяких похвал, — воодушевленно сказала Марта, изо всех сил пытаясь вести обычную беседу. — Как вы думаете?
— У некоторых лошадей получается хорошо, у других не очень, — уклончиво ответил я. — Как у людей.
— Будем надеяться, что он будет великолепен.
«Мне достаточно, если он будет просто хорош», — подумал я. Большинство скакунов могли преодолевать препятствия, если постепенно начинать с самых низких, вроде бревен.
Майло предложил еще горячего кофе с тостами, но они уже приготовились уезжать, и вскоре мы направились в Лондон. Никто не обгонял нас, никто не тормозил, никто не поджидал и не стрелял, и Брэд лихо подкатил к их гостинице, ни в чем не уступая Симзу.
