Паскаль прислонился к балке, поддерживающей свод подвала, поправил галстук.
– Пробыв какое-то время пустынным, «Запредел» начал заселяться вновь, – продолжил он свой рассказ. – Представь себе ничейную землю, которая является точной копией мира, в котором мы живем, место, где люди могут делать то, чего в реальной жизни никогда не сделают – из страха перед законом, но также из-за стыда перед людьми, перед общественным мнением. Подумай о месте, где нет правил, где единственным богом признается эгоизм и уважается единственный закон – закон силы.
Мила вполне могла себе это представить. Такой мир ее пугал.
– Вчера, войдя в «Дубль» с компьютера некоего Свистуна, я ощутила чье-то присутствие рядом… Со мной заговорили, мне сказали: «Посмотри на себя».
Паскаль мигом все разъяснил:
– Все на тебя смотрели.
– Ты имеешь в виду других игроков?
– Энигма всех пригласил на спектакль, и все это видели. Я тоже, – добавил он. – Так я и нашел тебя.
Милу объяснение не вполне убедило, и все-таки она пристально взглянула на Паскаля:
– Цифры на моем запястье, полагаю, означают, что если я хочу найти Алису, то должна вернуться в игру…
– Боюсь, что да, – подтвердил тот, тоже пристально на нее глядя. – Только так ты сможешь понять, как это на самом деле работает.
Паскаль включил свой старый компьютер.
– Не беспокойся: у меня защищенное соединение, никто не может нас засечь, – заверил он Милу, потом уселся перед терминалом и принялся неистово стучать по клавишам. – Я создаю тебе аватар.
Мила еще не знала, согласится ли она войти в игру, а человек в красной лыжной маске продолжал набирать коды.
– Любимая песня?
– Что? – опешила Мила.
Паскаль поднял на нее взгляд:
– Я должен иметь возможность вытащить тебя оттуда в любой момент, музыка – нечто вроде страховочного троса.
– В тот раз я вышла сама.
– В этот раз будет все по-другому, поверь мне.
– Тогда что-нибудь из Элвиса, – сказала Мила, помня, как его песни нравились Алисе.
– Король – всегда наилучший выбор, – одобрил Паскаль.
Закончив, он встал, взял большую карту города и развернул ее перед Милой.
– Навскидку я бы сказал, что координаты, которые на тебе записаны, указывают, что ты войдешь в «Дубль» отсюда…
Он показал точку на карте.
– Китайский квартал, – сразу определила Мила, вспомнив неимоверный гвалт, запахи и краски района.
Человек в горнолыжной маске вручил ей очки для виртуальной реальности, потом похлопал по спинке кресла перед терминалом, давая понять, что все готово и очередь за ней.
– Ты ведь знаешь, что эту штуковину с собой захватить не сможешь? – с насмешкой спросил он, указывая на пистолет.
– Тебе нельзя пойти со мной?
– Не думаю, что приглашение распространяется на двоих… Я даже не смогу видеть, что происходит там, внутри, поэтому будь осторожна.
Бывшая сотрудница Лимба положила оружие на стол, рядом с компьютером. Если Паскаль действительно хочет ее убить, подумала она, то уж как-нибудь найдет способ.
Она села в кресло.
На мониторе появился портал «Дубля», стилизованный вращающийся шар и окошко, куда нужно было вбить широту и долготу. Паскаль мигом проделал это, считав цифры с ее запястья.
– Последняя деталь… – Он порылся в кармане брюк, потом протянул ей ладонь, обтянутую перчаткой. На ней лежала синяя таблетка.
– «Слеза ангела», – опознала ее Мила. – Для чего нужен синтетический наркотик?
– Как ты имела случай убедиться воочию, побывав там, графика «Дубля» почти элементарна.
Да, вспомнила Мила, разрешение низкое: выпадающие пиксели и черные дыры; блеклые цвета, нечеткие контуры предметов, изображение плоское, несмотря на трехмерность.
– Многие игроки принимают «Слезу ангела», чтобы получить более реалистичный опыт.
Бывший агент полиции вовсе не намеревалась принимать наркотик.
– Я собираюсь не играть, а расследовать.
– Один компонент «Запредела» не записан в кодах программы: эмоциональный и чувственный опыт, который невозможно объяснить… И если ты не испытаешь в полной мере то, о чем я говорю, то никогда не проникнешь в ум Энигмы и не поймешь, в чем состоит его проект.
«Проект» – слово, которое используют криминологи и профайлеры, подумала Мила. Я не знаю, кто такой Энигма, но и тебя, Паскаль, тоже не знаю: под этой маской может скрываться кто угодно. Она еще раз нерешительно взглянула на обтянутую латексом ладонь, на которой лежала таблетка.
– Ты говорил, что Алиса – ставка в игре.
– Энигма начал новую партию, и ты – его противник, – убежденно произнес Паскаль.
– Во что же мне играть?
– Боюсь, ты сама должна это выяснить.
Мила взяла с его ладони синюю пилюлю и не задумываясь проглотила ее.
– Я готова, – сказала она. – Вперед.
В этот раз все было совсем по-другому.
Ее вбросило в черный туннель. Полет был стремительным, длился меньше секунды, но складывалось полное ощущение отрыва: она перестала чувствовать присутствие Паскаля рядом с собой, так же как исчезли звуки и запахи полуподвала.
Пролетев сквозь туннель, она очутилась в проулке между двумя высокими зданиями, в глубине которого виднелась пустынная магистраль.
Ночь. И это удивительно, потому что в реальном мире сейчас было утро.
