— В таком, что раньше я этого не делал, но сейчас я попытался посмотреть на твой разум, и на нём такая защита, которая мне и не снилась, да и то, до чего ты дошёл, сопоставив факторы, растянутые по времени на многие годы, вовсе не является тем, до чего дойдёт каждый встречный. Так кто же ты?
А вот сейчас лицо моего отца стало намного более серьёзным. Честно говоря, стало немного жутковато.
— Извини, сын, но этого я тебе рассказать не могу. Просто не имею права, а на мне висит магический контракт, который не позволяет мне выдать это даже тебе. Так значит ты самостоятельно сумел научиться читать мысли других людей? Опасная магия, которую многие недолюбливают, если сами ею не владеют. Осторожнее сын, не показывай этой своей способности даже своему учителю, пока не станешь более-менее самостоятельным. Почему он посчитал тебя слабым магом, хотя это явно не так, я даже спрашивать не буду. Если уж ты сумел самостоятельно научиться залазить в чужие головы, при этом совершенно ничего не зная о магии, то уж способностей на маскировку тебе хватить должно было точно.
— Это было достаточно просто.
— Не удивляюсь. Ты с самого рождения пользовался магией, а значит владеешь ею на отличном, мастерском уровне, и это как минимум. Единственное, чего тебе не хватает — знания, которые ты сможешь получить у своего учителя. Судя по тому, что ты ни разу нечего не сжигал, не запылял, не сдувал и так далее, ты универсал, не склонный ни к одной стихии. Этот Нил такой же. Признаюсь честно — он идеальный для тебя вариант учителя, да и внучка у него хорошенькая, — бросив взгляд в коридор, где была комната мага, он вновь вернул свой взгляд и подмигнул, — авось, приударишь за ней. Хе-хе-хе! — уже достаточно громко засмеялся он.
— Спасибо, но меня это не интересует, — ответил я отцу, — да и она меня старше на четыре года.
— Ну, это пока она тебя не интересует, да и по виду не скажешь, что ты её младше. Ладно, главное я сказал и выяснил. — ненадолго он замолчал, после чего перешёл на нормальный голос, уже не скрываясь от мага, — Вот что, Свен, не смотря на то, что в моём роду, как и в роду твоей матери не было магов, как и мы с ней сами ими не являемся, я всё же горд за то, что мой сын стал магом… ну, точнее сможет им стать. Ты, главное, учись упорно и вкладывай в обучение все силы. Запомни вот что — плох тот солдат, что не мечтает стать главнокомандующим! Стремись не просто стать сильным, а стать настолько сильным и могущественным, что бы обогнать и своего учителя, и всех остальных магом! Только не забывай о безопасности и не теряй рассудок.
— Спасибо, папа. Я буду стараться.
Мама наблюдала за нашим с папой разговором, но через несколько секунд после его окончания, она продолжила и дальше накрывать на стол, совершенно не спрашивая ничего, словно и не слышала нашего разговора. Либо привыкла к подобному, благодаря долгой жизни с отцом, либо она тоже не такая простая, как я считал всё это время, что жил тут.
Подумать только, я шесть лет прожил здесь, но только сейчас я узнаю, сколько же тайн сокрыто в нашей деревеньки в общем и в нашем доме в частности. Просто с ума сойти можно!
Через пару минут к нашему столу подошли и гости. Особо ни о чём мы не говорили, больше набивая желудок, но через двадцать минут, наевшись, все начали расходиться, а маг, сидя на месте, смотрел на меня. Когда все разошлись, Нил спросил у меня.
— Свен, скажи, ты обучен грамоте?
— Да, господин Нил, отец обучил меня чтению в два года и в три научил меня писать и считать. Он говорит, что я быстро учусь.
И ни слова лжи. Я в два года попросил отца прочитать мне книжку, но тот, вместо этого, сократил свой рабочий день на треть и эту треть дня начал уделять мне на обучение чтению, приговаривая, что лучше сейчас научить, чем потом мне книжки читать каждый раз, а так я сам их читать буду. В два же года он увидел, как я пытался писать, и он повторил историю, начав меня обучать письму и счёту. Счёт мне давался легче лёгкого, что и не удивительно — система счисления в Игре была у людей десятеричная, так что считать я умел, но ведь надо было показать, что я ещё этого не умею, ибо вызвало бы это лишние подозрения. А вот письму я учился два месяца, после чего больше практиковался.
