– Ты не поняла! – выкрикнула она, не дожидаясь слов незнакомой девушки. – Я встречаюсь с твоим Никитой, а ты мне мешаешь быть с ним! Я его люблю!
– И что? – все с тем же равнодушием спросила Оля.
– Как что? Ревнуй, давай, – велела ей Ника.
– Ревную. Очень ревную. Я безмерно ревную, – все тем же голосом Мисс Невозмутимости с многолетним стажем отозвалась Ольга, и хотя у нее были ровные интонации, Нике показалось, что над ней как-то особенно изощренно издеваются. Проводят тонкий троллинг.
– Можно я перестану ревновать, а то я тороплюсь?
– Эй! – возмутилась теперь уже Ника. Ей даже слегка обидно стало за Никиту. Что у него за фиговая любимая такая? – Я твоего парня увести хочу! Кричи!
– Зачем же?
– Вот же ты глупая, – выругалась Ника и нажала на красную кнопку. – Вот фигня. Идиотизм. Бред какой-то! Даже отомстить нельзя по-человечески этому крысолюду!! Фак…
Казалось бы, что еще могла сделать Ника? Ничего. Но забывать обиду, нанесенную подлым и скупым Никитой, которого острая на язычок Ника прозвала про себя на днях дядей Укропом (у девушки была аллергия на укроп, поэтому даже его один запах вызывал у нее отвращение), светловолосая мстительница не собиралась. А так как была особой не только мстительной, но и упертой, решила перезвонить Князевой еще и в субботу.
– Ольга? – тоном довольной лягушки спросила она под хихиканье лучшей подруги, с которой они вдвоем ночевали, решив отпраздновать удачное окончание сдачи зачетов парой бутылочек женского пива и мартини. Была включена громкая связь, чтобы и подруга слышала разговор и могла позабавиться.
– Да, а вы кто? – уже и забыла Оля о том, что с этого номера ее уже беспокоили.
– Блин в пальто, – хмыкнула Ника. – Я тебе уже звонила, Олечка. Помнишь? Я – вторая девушка Никиты. Вернее, вторая – это ты, я первая. Скоро буду первой.
– Хоть двадцать пятой, – вновь не проявила должного внимания к словам Карловой Оля и бросила трубку.
– У меня дежавю? – сама у себя спросила Карлова, слушая громкие частые гудки. Вот если бы ей какая-нибудь дура позвонила со словами, что мол, ее, Никин, парень имеет еще одну девушку, Ника бы закатила грандиозный скандал, так бы обозвала соперницу и такого бы ей пожелала и пообещала, что у той наверняка бы отпала охота вновь заигрывать вообще с кем-либо.
Ника, подергав себя за тонкий короткий хвостик, в который небрежно были забраны ее светло-русые прямые волосы, и глотнув мартини, вновь набрала номер Оли Князевой – фамилию ее, она, естественно, не знала. Вернее, узнала, но чуть позднее.
– Алло! Эй! Я тут с твоим парнем встречаюсь, а ты и нос не чешешь? – спросила Карлова озадаченно, как только девушка Укропа вновь взяла трубку. – Ты сумасшедшая? Ты что, с Никитой, коз… котенком, рассталась?
– Уймитесь, девушка, – сухо сказала Оля. Голос ее звучал глухо, да и тон довольным назвать было нельзя.
– Я не могу, мне Никита нравится, – пакостно заявила ей Ника.
Ее подружка от смеха чуть не опрокинула на пол бутылку с апельсиновым соком, которым девушки разбавляли мартини.
– Нравится – забирай, – разрешила Ольга.
– Вот это великодушие, – пробормотала слегка нетрезвая и очень удивленная Ника.
– Забирай и перестань мне звонить, я жду важного звонка. Не беспокой меня больше, – отозвалась Оля резким тоном и опять бросила трубку.
– Нет, ты будешь его ревновать и закатишь ему истерику! – в запале воскликнула Ника. – Я что, зря тебе звоню? Сейчас еще раз поговорим…
– Может, хватит уже ее доставать? Странно как-то получается, – сказала ее подруга. – Ты уже ей сколько раз звонила? Реально ты, что ли, на ее парня запала? Чего тебе от незнакомой девушки надо, а?
От наплыва эмоций Ника даже руками замахала.
– Нет, конечно! Запала? У меня что, мозги набекрень съехали? Нет, Даша! Такого огрызка полюбить… Это же себя не уважать надо, – огрызнулась Карлова. Она перезвонила бедной Ольге еще через час – в надежде на более продолжительный разговор.
– Алло, – раздался вместо голоса Князевой голос молодого человека лет двадцати. Сначала Ника подумала, что это Ник, стушевалась, но быстро поняла, что ошиблась. Голос принадлежал кому-то более жизнерадостному и куда более вежливому.
– Можно Ольгу? – светским тоном начала Ника, отпивая крохотными глотками из бокала мартини с апельсиновым соком.
– Можно, но не нужно, – весело отозвался голос с несколько мальчишескими веселыми интонациями.
– Почему?
– Она в душе, – после нескольких секунд раздумий сообщил он.
– А ты ведь не Ник, – задумчиво сказала Ника, в которой от мартини появилась приятная легкость. – Не Никита, не козел. Ага, они все же расстались!
– Почему ты так решила? – удивился парень. Судя по его тону, было бы неплохо, если бы Кларский расстался с Ольгой. Кажется, он знал кое-что о Нике – то, о чем другие даже и не догадывались.
– Фразу про душ должен был говорить Никита, а не ты, – рассмеялась Ника. – Ты ведь не Ник? – на всякий случай еще раз уточнила она.
– К счастью – нет, – задумчиво отозвался незнакомец.
– А кто ты?
– Брат, – сообщил парень своим приятным голосом. – А ты, Ольга говорит, запала на него?
