Все. Его время вышло. Она, Лида, не позволит портить себе кровь и полоть мозги граблями лжи. Ей хватит и одной железной тупой вилки.
Девушка, собираясь с духом, глубоко вдохнула.
«Иди-ка ты, милый мальчик-надежность. И пребывай там вечно. Вместе со своей длинноволосой крошкой», – не совсем культурно, но от души послала она своего бывшего парня, чувствуя, как медленно в ее котле кипит смола из ненависти и обиды. На такой большой температуре любовь испарилась, превратившись в пар.
И где она теперь, эта ее любовь? Нет ее. Только боль, много боли, и тоска. И кажется, что это только начало ее выздоровления после болезненного разрыва и крушения всех надежд.
На танцпол медленно стали выпускать мыльные пузыри, и «Рай» огласили радостные крики. Но никто вокруг не понимал, что творится в мыслях темноволосой высокой девушки в розовом платье. Внешне Лида оставалась улыбчивой и спокойной, хотя внутри было неимоверно больно – вилка постаралась на славу.
А Женька не видел ее, не поворачивался в ее сторону, занятый поцелуем со своей новой девушкой или уже невестой. Ему было и невдомек, что Лида здесь.
– Классный мальчик. Здесь та-а-ак много классных мальчиков. И кач сегодня ничего так! – твердила Ленка, качая в такт музыки ногой.
– Ночью в «Раю» будет адская жара! – поддержал ее один из вернувшихся парней и подмигнул Лиде.
А та понимала, что еще чуть-чуть, и она не сможет контролировать свои эмоции. Даст им редкую возможность вырваться наружу. Это будет паршиво. Очень паршиво. Никто не должен знать, что у нее там на душе – кроме близких. Она не должна проявлять слабость и рыдать на людях. Или того хуже – устраивать истерики. Она должна держаться.
– Точно! Адская! Ну, пойдем танцевать, а? Ли-и-ид, – разнылась ее одноклассница.
– Сейчас, – решительно произнесла брюнетка, понимая, что ей нужно прямо сейчас, не медля, что-то сделать, чтобы не устроить истерику, и дать себе возможность отвлечься от пакостных мыслей, черных лентой обволакивающих ее голову. Решение пришло мгновенно – алкоголь. Он должен помочь.
– Сейчас, Лен, пойдем. Я кое-что только закажу себе. Бармен, – позвала Лида юношу-ангела, и тот тут же уставился на нее своими большими бирюзовыми глазами, обрамленными длинным светлыми ресницами.
– Да, что вы желаете еще? – улыбаясь, спросил он.
– Дайте мне что-нибудь такого, чтобы меня сразу же унесло, – прямо сказала Лида. Она безумно хотела забыться – из-за Евгения и его пассии. – Можете предложить что-нибудь улетное?
Блондин окинул ее заинтересованным взглядом.
– Конечно. Как вы относитесь к абсенту?
– Никак. Но если от него будет нужный эффект, то давайте.
– О’кей, секундочку.
И он ловко приготовил ей коктейль: вначале налил в широкий, сужающийся книзу бокал сам абсент, потом положил на бокал специальную перфорированную ложечку с дырочками, а на нее – кусочек сахара, после чего поджег его, растапливая. Когда сахар полностью расплавился и тягучими тяжелыми каплями стек вниз, бармен добавил в бокал ледяной воды, а после размешал полученное. Абсент, смешиваясь со сладким сиропом, почти тут же стал зелено-желтым.
– «Фея Гипно», – все также ангельски улыбаясь, прокричал бармен. – Пейте без спешки! Фея поднимет ваше настроение, главное, расслабитесь. И улетайте!
Лида засмеялась и попробовала напиток на вкус. Коктейль оказался горьким, очень горьким для нее и напоминал подслащенную настойку полыни. Она пила ярко-зеленый абсент маленькими глоточками под ободрительные взгляд Лены. После повтора Лидия, все еще продолжавшая чувствовать в груди вилку, но рыдать уже расхотевшая, повеселела, и Ленка вновь потащила ее танцевать.
Такого девушке еще пробовать не доводилось. «Фея» действительно заставляла «улетать» без крыльев. Первые минут двадцать темноволосая девушка почти ничего не чувствовала. И даже разочаровалась в выборе милашки-бармена. Но потом ситуация изменилась: ей едва ли не вмиг стало очень радостно и спокойно вместе с тем, как будто бы все ее проблемы мгновенно решились. Евгения больше не существовало, его новой пассии – тоже. Проблемы превратились в перья и были унесены куда-то в небо, к ангелам, смотрящим на людей с диковинного потолка. Плохое настроение было рассеяно в лазерных и неоновых огнях, блуждающих по залу и по человеческим телам. Повеселевшая Лидия вместе с Ленкой отрывалась на танцполе, ловя кончиками пальцев мыльные пузыри, которых становилось все больше и больше.
Почти все они казались Лиде зелеными и игривыми. Кажется, пара из пузырьков даже улыбнулась ей, а может быть, это была игра света или, что вернее, игра абсента, попавшего в кровь.
Девушка не помнила, что она делала на танцполе, с кем и как танцевала, с кем общалась, почему и куда улетала, сколько времени прошло, что она еще пила, и более-менее пришла в себя вновь около барной стойки, вроде бы усталая и мокрая из-за жары, но с другой стороны – не чувствующая своего тела. Ее одноклассница сидела рядом на высоком стуле и болтала, размахивая руками:
