Эрика лишь хмыкнула. Больше задерживаться она была явно не намерена. Ничего не говоря, она развернулась на каблуках и зашагала в сторону выхода. Марти проводил её долгим взглядом. Едва двери библиотеки хлопнули за ней, он подумал: “Надеюсь, эта мадам не ворвётся в дела Хитаги в самый неподходящий момент”.
***
Нигде нет.
Марибель уже долго рылась в вещах Ренко: в ящиках тумбочек, на полках шкафов, в ворохе книг, в зеркальном шкафчике в ванной — но дневника нигде не было. Сколько бы книг она ни проверила, сколько бы предметов ни отодвинула, луч фонарика не выхватывал из темноты тот самый журнал приключений. С каждой неудачей её всё больше охватывала паника. А что, если ей придётся уйти с пустыми руками? А что, если она не успеет вовремя и её поймают в комнате убитой? А что, если дневник уже давно у Тау и она тихонько посмеивается, наблюдая за её бесплотными попытками?.. “Нет, мне нельзя сдаваться. От меня зависят другие люди”, — повторяла про себя Марибель, в десятый раз открывая ящик прикроватной тумбочки и глупо надеясь, что дневник мистическим образом окажется там, где его ещё пять минут назад не было, или что в ящике окажется двойное дно. Но надежды не оправдывались, и с каждой минутой решимость Марибель таяла, как мороженое на жаре.
Постепенно на смену сосредоточенности приходило отчаянное исступление. Если в начале поиска Марибель спокойно, насколько это вообще возможно в такой ситуации, проверяла каждое подозрительное местечко, то сейчас она уже лихорадочно металась из одной части комнаты в другую, часто даже не заканчивая осмотр (нередко повторный), не в состоянии на чём-нибудь остановиться. Супер Мечтательница превратилась в ходячий комок нервов. Она уже не могла удерживать предметы в дрожащих руках, отчего луч фонарика трясло. Не помогало ситуации и то, что единственный источник света выскальзывал из вспотевших ладоней. Нормально дышать было уже просто невозможно: она то часто жадно глотала воздух ртом, словно у неё случилось кислородное голодание, то совсем затаивала дыхание. Было невыносимо жарко. Пот стекал по лицу, шее и спине градом. Напряжение отдавалось внутри тянущим ощущением, постепенно превращающимся в настоящую боль в животе.
В какой-то момент Марибель остановилась на месте, как вкопанная, и огляделась, словно видела комнату в первый раз. Вдруг её губы скривились, она бессильно осела на пол и горько заплакала. Столько нервного напряжения было слишком много для неё.
Срыв длился всего пару минут. Выпустив эмоции на волю, Марибель слегка успокоилась и торопливо утёрла слёзы. Несколько секунд на восстановление дыхания — и она поднялась на ноги с твёрдым намерением продолжить поиски. Она сделала шаг вперёд, но внезапно остановилась как вкопанная. Дело в том, что тишину комнаты пронзило два коротких свиста — сигнал приближения нежелательного гостя. Марибель затаила дыхание и прислушалась.
В ближней части коридора послышалась какая-то возня — очевидно, Ёшики, как и было оговорено заранее, скрылся в своей комнате. Затем — короткое мгновенье тишины и приглушённый стук каблуков о пол вдалеке. Едва заслышав последний звук, Марибель побледнела — только один человек в этом месте мог быть его источником. Ещё мгновенье назад ей было нестерпимо жарко — теперь же, несмотря на то, что всё тело покрывал горячий пот, её забил озноб и всё внутри похолодело. Марибель в панике огляделась в поисках укрытия на случай, если незваный гость решит заглянуть в комнату. Взгляд остановился на постели. Недолго думая, Марибель быстро выключила фонарик, залезла под кровать (покрывало свисало низко, пряча за собой Супер Мечтательницу) и затаила дыхание. “Только бы она пошла к себе и ничего не заметила!” — мысленно взмолилась Марибель.
Шаги в коридоре ненадолго затихли. Марибель ждала. Вдруг цокот каблуков послышался вновь, причём он явно приближался. “Её комната в самом начале коридора…” — пронеслось в голове Марибель. От ужаса она забыла, как дышать. Страх быть раскрытой полностью сковал её, словно железные цепи. Чем громче был звук шагов, тем больше Марибель охватывала паника. Представлять последствия своей неудачи ей совсем не хотелось, но они живо рисовались в её голове. Ей вспомнились слова, которые она как-то случайно услышала от Акихико в его разговоре с Минато: “Очень возможно, что Фурудо заодно с организатором”.
