Тем временем Эрика медленными но уверенными шагами приближалась к комнате с чуть-чуть приоткрытой дверью. “Она наверняка заметит, с её-то хвалёной фотографической памятью”, — с досадой подумала Марибель, впиваясь ногтями в ладони. И вот, когда шаги прозвучали совсем близко, Эрика вдруг остановилась. Марибель задрожала, почти физически ощущая её присутствие. Закрыв глаза, она ясно представила, как Супер Детектив зорким взглядом замечает в дальней части коридора приоткрытую дверь, как медленно приближается к ней, предвкушая добычу, как хищнически улыбается, берясь за ручку и открывая комнату, как нарочито неторопливо исследует каждый уголок помещения… как заливается безумным смехом, поймав беззащитную жертву. Поймав её.
Марибель крепче зажмурилась и сжала кулаки. “Только бы пронесло, только бы пронесло!” — беззвучно повторяла она одними губами, как мантру.
Тем временем за дверью, где явно стояла Эрика, было по-прежнему тихо. Марибель была готова к тому, что в любой момент послышится скрип открывающейся двери.
Но его не последовало. Вместо этого, раздался звук шагов, удаляющихся обратно к комнате Супер Детектива. Уже глухо захлопнулась дверь в дальнем конце коридора, а Марибель всё лежала под кроватью, не веря своему счастью. Постепенно страх понемногу отпустил её, и она наконец-то смогла откинуться прямо здесь, на пыльном полу, и вздохнуть спокойно. Марибель открыла глаза. Некоторое время она просто лежала, сложив руки на животе и глядя перед собой, приходя в себя.
Когда её глаза чуть привыкли к темноте, она вдруг заметила, что между досок под матрацем что-то темнеет. Марибель прищурилась, пытаясь разглядеть предмет, а затем вспомнила про свой фонарик и посветила им на это непонятное выделяющееся нечто. Против воли на её лице расползлась счастливая улыбка, когда она увидела кажущийся знакомым книжный переплёт.
Марибель торопливо выбралась из-под кровати, наспех отряхнулась, дрожащими пальцами кое-как подняла матрац и достала вожделенную книгу. “Пожалуйста, пусть это окажется он!” — мысленно взмолилась она, села на пол и в волнении открыла книгу на случайной странице, согнувшись над ней. Луч фонарика мигнул, а затем тускло осветил лист, исписанный знакомыми мелкими иероглифами. Услышанные прежде слова окончательно убедили Марибель, что она наконец-то нашла “Журнал путешествий”. Дрожа от радости и с трудом сдерживая порыв счастливо засмеяться, она крепко прижала дневник подруги к груди. От мысли, что частичка Ренко теперь всегда будет с ней, по щекам Марибель покатились дорожки горячих слёз. “Теперь я уж точно не дам твоим наблюдениям пропасть зря, Ренко!” — подумала Супер Мечтательница.
Марибель ещё некоторое время сидела так, наслаждаясь ощущением счастья. Затем он торопливо стёрла слёзы, поднялась на ноги и поспешила прочь из комнаты. Миссия найти дневник Ренко была успешно выполнена.
***
Игра длилась уже долгое время, но истинный смысл слов Тау во время пятой партии дошёл до Хитаги только сейчас, во время последнего раунда. Ситуация выглядела совсем безнадёжно. В её руках не было ни одной парной карты, ни одного туза, и только что она выложила на стол заведомо проигрышную комбинацию. Она и виду не подала, что среди этих трёх карт на самом деле нет девяток. Оставалось лишь молиться, что Тау не захочет их проверять.
И всё-таки Тау решила проверить. Хитаги зажмурилась, предчувствуя приближающийся отчаянный проигрыш, практически ощущая его у себя за спиной, словно ужасающую Смерть с косой. Тау нарочито медленно вытянула карту, взглянула на неё, усмехнулась и продемонстрировала Супер Азартному игроку десятку червей.
— Какая жалость, — жестоко улыбнулась кукла и бросила карту в ворох на столе.
Хитаги беспомощно опустила глаза: перед ней лежало чуть ли не полколоды. Подавляя собирающиеся в горле и в уголках глаз слёзы отчаяния и унижения, она стала собирать карты, под которыми её вот-вот погребёт.
Уже некоторое время назад Минато дал сигнал, что миссия окончена. Но Хитаги не могла просто так взять и всё бросить; не после того, как она сама распиналась о чести игрока. Своими руками она захлопнула дверцу ловушки. Теперь ей оставалось лишь с честью принять поражение… или надеяться на чудо.
На руках у Тау оставалось пять карт. Хитаги не сомневалась, что именно сейчас, когда она в крайне невыгодном положении, кукла решит сделать финальный ход. И действительно, с притворно радушной улыбкой Тау аккуратно разложила свои карты на столе рубашками вверх и невинно попросила:
— Что ж, проверьте меня, Игрок-сан. Пять шестёрок.
