От его жуткого тона все невольно вздрогнули, и по их спинам пробежала волна мурашек. Такое просто не укладывалось в голове. Как можно убить человека без причины? Ради спасения? Самозащиты? Развлечения? Но эти причины отметала сама суть теории, по которой они пришли к его кандидатуре. Марти видел их шок и недоумение, и это вызвало у него раздражение.
— Да, убил без причины! — повторил он на повышенных тонах. — No reason. Clear? Without any fucking reason, I killed him! — истерично заключил он, невольно перейдя на английский. Затем Марти закрыл лицо руками и устало застонал.
Все впали в ступор, наблюдая за его вспышкой эмоций. Никто не ожидал, что такое жестокое убийство окажется незапланированной случайностью, да ещё и совершённой просто так. Все могли лишь в ужасе смотреть на того, кто просто взял и выпотрошил человека. Просто потому, что захотел. Или же он не хотел даже этого?
В это время Тау решила, что пришло время голосовать, о чём незамедлительно сообщила ученикам. Те словно во сне выполнили её ставшие привычными указания. И на этот раз Тау с особым удовольствием объявила о правдивости их выбора. От большинства не ускользнула её широкая предвкушающая улыбка и лихорадочный счастливый блеск в глазах, но сейчас это их не особо волновало. Гораздо больше одноклассников поглотило осознание всей жестокости, всего ужаса сложившейся ситуации. Все молчали. Они просто не могли принять такую уродливую реальность.
— Это… просто дурдом какой-то… — наконец, пробормотал Ёшики, схватившись за голову. На прошлом суде он думал, что после убийства ради мести за кролика его уже ничто так не поразит. Теперь же он в полной мере осознал, как жестоко ошибался. Положив руку на лоб, Ёшики произнёс: — Я думал, вы друзья…
— Товарищ так жестоко убил товарища ни за что? Этот мир определённо сошёл с ума… — в ужасе пролепетал Минато.
Поскольку он стоял недалеко от Марти, его слова донеслись до слуха барабанщика. Тот грустно улыбнулся и с горькой усмешкой проговорил:
— Ну, за мир не ручаюсь, но я действительно сумасшедший. — На поражённые взгляды одноклассников и их недоумённо вскинутые брови он спокойно объяснил: — Дело в том, что у меня с самого детства высока вероятность одного психического расстройства. Его суть заключается в том, что, если человек долго находится под давлением или попадает в слишком сложную критическую ситуацию, у него “ломаются” барьеры морали и здравого смысла. Вместо этого его охватывает жажда убийства и необоснованная, излишняя жестокость. Почти всю мою сознательную жизнь я наблюдался у человека с образованием психиатра. Он больше всего на свете боялся, что со мной может случиться такая критическая ситуация, которая высвободит это расстройство…
Все выслушали его с ещё большим шоком. Медленно, но верно, до них полностью доходило осознание всего ужаса ситуации. Всё это время в атмосфере постоянного давления рядом с ними находился психопат, который мог в любой момент просто убить кого-то из-за внезапно возникшей прихоти. А после того, как он увидел трупы тех, кого искал столько лет, его срыв был лишь вопросом времени. Им в какой-то степени ещё повезло, что он сумел продержаться так долго и никто не пострадал от его рук.
От всех этих мыслей у Марибель всё внутри похолодело. Её буквально трясло, когда она думала, что на месте Дэймона мог оказаться кто угодно и когда угодно: Ренко, Минато, даже она сама. Просто рука судьбы прошла мимо неё, и выбор пал на Супер Мечника. Просто из всех семнадцати людей, окружавших Марти, не повезло именно Дэймону.
— Э-это прямо как… б-бомба замедленного д-действия… — пробормотала она, заикаясь от страха.
Марти провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул.
— Бомба замедленного действия? Да, это самое лучшее описание для меня. — Его потрескавшиеся губы тронула мягкая печальная улыбка. Прикрыв глаза, он начал свой рассказ: — Она тихо тикала, ожидая своего часа — и вот этой ночью случился взрыв. Вернее даже, он случился ещё вчера вечером. Я долго сдерживался в своей комнате, надеясь, что это желание пройдёт само собой. Не прошло. Тогда я решил попробовать своё самое надёжное обезболивающее — чай. Вот только когда я пришел в столовую, среди чашек оказался нож. После того, как я взял его в руки, я уже был не я. Это уже была неуправляемая машина для убийств, имеющая лишь одно желание: вонзить нож в чей-нибудь живот и распороть его, чтобы посмотреть, что же внутри. Мне жаль, что это произошло. Мне жаль, что это оказался именно он. — Марти горько усмехнулся, предавшись воспоминаниям, и после короткой паузы продолжил: — А ведь на крыше его явно заперли. Я услышал стук, пошёл на него и увидел дверь, заблокированную шваброй. Дэймон сначала был искренне рад меня видеть… Он ещё не знал, зачем я пришёл. А когда он понял, в его животе уже была смертельная рана. Я помню, какой у него был шокированный и осуждающий взгляд тогда, когда я схватил его за горло. А ещё я помню, какое удовольствие мне доставило копаться в ране в его животе.
