Чайник щёлкнул, возвещая о завершении процесса закипания воды, но Хитаги не спешила возвращаться к нему. Эрика понимала, чего от неё ждут, и всё-таки сделала вид, что удивлена последними словами Хитаги.
— Мои действия? — Эрика в наигранном недоумении прикрыла рот рукой, а затем с укоризной покачала головой. — Боже мой, какие обвинения, Хицугири-сан. Разве не очевидно, что случившееся — целиком и полностью вина Марти-сана?
Хитаги вздохнула, а затем зло усмехнулась и издевательски заметила:
— Слегка перефразируя вас же: вот уж не думала, что вы опуститесь до такого жалкого перекидывания вины на других, Фурудо-сан!
Эрика раздражённо скрипнула зубами. “Не на ту решила напасть, девочка”, — мысленно самоуверенно усмехнулась она, глядя в серьёзное лицо Хитаги. Вслух же Эрика беспечно заявила, разведя руками:
— Ну, это же не я убила вашего брата! Разве не справедливо обвинять во всём преступника? Я вообще считаю, что вы были слишком мягки с ним, Хицугири-сан.
Хитаги скрестила руки на груди, склонила голову набок и, на некоторое время задумавшись с возведёнными к потолку глазами, наконец, мотнула ей и проговорила:
— Вы, конечно, не убийца, но сделали всё, что способствовало этому преступлению. Именно вы заперли Дея на крыше, вы подбросили улики против меня, вы положили нож на видное место…
— А что мешало ему просто не брать нож? — насмешливо поинтересовалась Эрика. — Разве правильно хватать всё, что попадается под руку? Нет. И вообще я считаю, что Марти-сан должен был понимать, что с его расстройством нельзя находиться в таком месте…
— По вашей же логике вам самой надо изолироваться где-нибудь, где нет людей, — перебила Хитаги с издевательской ухмылкой. — А что? Сами же говорили: где детектив, там и преступление. Разве миру не было бы безопаснее без вас, а, Фурудо-сан?
Эрика осеклась от возмущения и, яростно трясясь, гневно взглянула на Хитаги. Та была абсолютно расслаблена. Тогда Эрика, с трудом взяв себя в руки, хмуро поинтересовалась:
— И чего же вы хотите от меня, Хицугири-сан?
Хитаги тут же выпрямилась и отошла на шаг назад, лишь чтобы в следующий миг вскинуть руку и, указав пальцем на Эрику, потребовать:
— Я хочу, чтобы вы признали свершившееся преступление своей виной, госпожа “серый кардинал”!
Эрика несколько секунд в удивлении смотрела на палец Хитаги, направленный в её сторону, и хлопала глазами, а затем вдруг рассмеялась.
— С чего бы? — с вызовом поинтересовалась детектив. — У вас нет ни одного веского доказательства, верно? Я признаюсь в чём угодно, если они будут. А всякие “интуитивные” методы и не подкреплённые уликами догадки для детектива недопустимы. Пустой звук, — насмешливо заключила она.
Хитаги несколько секунд задумчиво смотрела ей в лицо. Наконец, она всё с тем же непроницаемым выражением безвольно опустила правую руку. Некоторое время висела напряжённая тишина. Эрика решила было, что конфликт исчерпан и Хитаги сдалась, но неожиданно на лице Супер Азартного игрока возникла ухмылка. В то время как она медленно поднимала левую руку, Хитаги угрожающе проговорила:
— Значит, не хотите признавать по-хорошему?.. Что ж, тогда…
Эрика напряжённо следила за её движениями взглядом, предчувствуя что-то неприятное. Неожиданно Хитаги резко размахнулась и влепила собеседнице звонкую пощёчину.
— Я вызываю вас на дуэль! — громко объявила она с выражением упрямой решимости на лице и чуть тише насмешливо добавила: — Кстати, если мне не изменяет память, плевок Марти попал вам на левую щёку, верно? Симметрия, однако!
Полным ненависти взглядом Эрика взглянула на Хитаги, потирая покрасневшую правую щёку. В столовой повисла тишина. Хитаги ждала ответа. Остальные в шоке не отрывали от этой парочки взгляда. Было видно, что никто из присутствующих не ожидал от Супер Азартного игрока ничего подобного. Эрика тряслась в беззвучном гневе, чувствуя себя дважды униженной: в первую очередь, пощечиной, во вторую — напоминанием о том позорящем её плевке. “Будьте вы прокляты, Хицугири Хитаги, Мартин Фебфлауэр!” — с ненавистью подумала она.
Эрика огляделась: все смотрели на неё с любопытством, ожидая её ответа на вызов Хитаги. “И с чего бы мне делать так, как хочет она? — раздражённо подумала Супер Детектив. — Мне вообще плевать, что обо мне подумают эти люди!” Её мысли были абсолютно рациональны: Эрика ничего не получала от этой глупой дуэли, кроме лишней головной боли, так что отказ был самым логичным решением. И всё же чувство собственного достоинства отчаянно спорило с рассудком. Эрика просто не могла оставить такое оскорбление. Её гордость кричала, что Хитаги должна заплатить за своё наглое поведение, Эрику буквально трясло от мысли о том, что такое обращение с ней может остаться безнаказанным. Масла в огонь подливали и воспоминания о Марти, который должен был позорно проиграть и умереть, но перед этим всё равно умудрился плюнуть ей, победительнице в этом противостоянии, в лицо — как в буквальном, так и в фигуральном смысле. Сама ненависть к мысли о проигрыше привела Эрику к тому ответу, который она в итоге дала.
