Эрика решительно выпрямилась и, надменно подняв подбородок, самоуверенно заявила:
— Что ж, не могу оставить такое оскорбление без внимания. Я принимаю ваш вызов, Хицугири-сан!
Хитаги не сдержала победоносной улыбки. Она выглядела так, словно уже выиграла эту игру, и Эрика не смогла не добавить:
— Вы слишком хорошо настроены для такого дела. Вот только вам точно придётся пожалеть, что связались со мной.
Хитаги с лукавой ухмылкой отвела взгляд.
— Не думаю, — беспечно заявила она. — Я жалею лишь тогда, когда не делаю то, что могла бы.
Эрика раздражённо щёлкнула языком. В этот момент неподалёку от них раздался громкий хлопок, за которым последовало жизнерадостно-возбуждённое восклицание:
— Уи-и, дуэль! Я ждала этого сто лет! Можно я буду судьёй? Можно? Можно?
Все присутствующие повернулись к внезапно оказавшейся в помещении Тау. Кукла широко улыбалась, радостно подпрыгивала на месте, заламывала пальцы на сложенных в просящем жесте ладонях и вертела головой, переводя взгляд с Супер Детектива на Азартного игрока и обратно. “Тут как тут…” — безразлично подумала Эрика. Появление Тау её ничуть не удивило: она прекрасно осознавала, насколько кукла любит такого рода зрелища. Гораздо больше Эрику заинтересовала реакция Хитаги. Она видела лицо соперницы, на мгновение исказившееся при звуке голоса Тау какой-то сдерживаемой сильной эмоцией, и не могла не задуматься об истинной причине. Осуждение и ненависть за смерть близких? Нет, это было нечто более глубокое, нечто более… запущенное. “Возможно, я не зря ввязалась в это”, — подумала Эрика с внутренней ухмылкой.
Тем временем Хитаги уже улыбалась своей обычной улыбкой. Заложив руки за спину, она радушно сказала:
— Почему бы и нет. В подобного рода битве должен быть судья. В конце концов, — Хитаги загадочно понизила голос, — я бы хотела устроить не совсем стандартную дуэль.
— Что вы имеете в виду? — быстро спросила Эрика.
Тау также заинтересованно склонила голову набок. Тогда Хитаги улыбнулась одними краешками губ и объяснила:
— Ну, я считаю, что мы с вами, Фурудо-сан, дамы цивилизованные, так что стреляться или драться на рапирах мне кажется не совсем солидным. По-моему, нам больше подойдёт другой формат дуэли — интеллектуальная.
Эрика усмехнулась.
— Что ж, не могу не согласиться, Хицугири-сан, — расслабленно проговорила она.
Тау выглядела слегка разочарованной и что-то недовольно промычала. Впрочем, новоявленные дуэлянтки не обратили на неё особого внимания. Их обеих устраивали правила сражения, а остальное было уже не важно. Хитаги тряхнула головой и, скрестив руки на груди, заговорила:
— Рада, что мы с вами пришли к консенсусу. Тогда мне стоит чуть-чуть прояснить правила, верно? Если в обыкновенной дуэли оружием является пистолет, заряженный пулями, то для нашей интеллектуальной я предлагаю мозги, заряженные загадками. Ничего нового для вас, Фурудо-сан, верно? — Хитаги расслабленно развела руки. Получив в ответ кивок Эрики и её выжидающий взгляд, она продолжила: — Тогда я предлагаю назначить само состязание на шесть вечера сегодня. За это время можно где-то раздобыть “патроны”, верно? Думаю, от одного до пяти нам будет достаточно.
— Значит, это будет нечто вроде турнира загадок? Идёт, — согласилась Эрика с ухмылкой и самоуверенно добавила: — Мне хватит лишь одной, чтобы поразить вас.
Хитаги ничего не сказала на это, лишь неопределённо пожала плечами. А вот Тау, услышав условия “дуэли”, вновь оживилась.
— Что ж, даже без кровопролития это обещает быть интересным зрелищем, — улыбнулась она. — Да и шесть — отличное число. Шестьсот шестьдесят шесть, шестьдесят девять… — на этих словах улыбка превратилась в загадочную ухмылку.
Оговорив все условия, соперницы разошлись. Эрика быстро закончила свой завтрак и в предвкушении удалилась из столовой. “Этот вечер обещает быть интересным”, — с довольной улыбкой на губах подумала она, параллельно размышляя, какую бы сложную тайну из разгаданных ей представить Хитаги, чтобы понаблюдать, как она тщетно ломает голову над ответом и в итоге так и не достигает его.
А Хитаги осталась в столовой, мелкими глотками потягивая свой чай. Её едва не трясло, но не от волнения перед предстоящей дуэлью. Она осознала, насколько была близка к разрушению своих же планов, когда позволила признакам ненависти на секунду появиться на своём лице при виде Тау. “Я едва не испортила всё своими руками…” — в ужасе думала она. И всё-таки теперь, когда она помнила всё, Хиганбана уже не могла, как прежде, сдерживать обуревающее её отвращение, вызванное Тау: её наглой ухмылкой, мерзкой радостью, противным, чересчур высоким голосом, скопированными и искажёнными жестами, беспечным поведением после всего, что она сделала.
