- Боровских… - Угрожающе зашипел Таченко, и майору в этот момент капитан напомнил ужа, готового броситься для устрашения. Однако, броситься никто ни на кого не успел, и на секунду Морфею показалось, что он отвязался-таки от допроса, когда к ним впопыхах подошёл какой-то очередной учёный.
- Капитан, вот вы где! – Солидного возраста невысокий мужчина схватил Танченко за руку и навязчиво потянул проследовать вдаль по коридору. – Идёмте, одного вас ждём!
Не успел майор облегчённо выдохнуть, как Таченко потянул его за собой.
В освещённых коридорах едва узнавались те покинутые замученные руины, которые посетил едва ли не каждый ходок – ткни пальцем в любую компанию и с высокой вероятностью попадёшь в такого искателя приключений. Безлюдная и пугающая, сейчас лаборатория кипела жизнью, и всё это создавало ощущение нескончаемости происходящей работы. Восемнадцатая… По пути в зал совещаний, Морфей вспомнил, что именно в этих стенах проводились эксперименты над живыми организмами, и от осознания того, что этажами ниже ждут своего часа кровососы или бюреры, становилось не по себе. Был соблазн попытаться спасти те десятки людей, из которых выращивают жутких тварей и супер-солдат, но понимание опасности вмешательства в ход истории было хорошим ограничителем.
По кислой мине капитана, сталкер понимал, что тот вовсе не хочет присутствовать на мероприятии, а вот почему обязан – додуматься не мог. С его слов, мужчина прибыл для контроля работы именно войскового охранного отдела, и Морфу казалось, что при таком задании присутствие на скучных заседаниях в список дел не должно входить. И зачем он ещё его с собой потянул… Неужели некомфортно здесь оставаться одному?
Длинные деревянные столы, расставленные вдоль стен, были заполнены людьми разных мастей, которые расселись на стулья между ними и стеной. Капитану выделили место неподалеку от двери, а вот майору пришлось стоять. Странно, что никого не смутило наличие в комнате постороннего вояки. Более того – его словно вовсе не замечали. Здоровались с Таченко, говорили что-то, а солдата даже банальным кивком головы никто не удосужился наградить, от чего Морфей чувствовал мебелью. Оно и к лучшему: никто не привяжется, не станет задавать странных вопросов, для ответа на которые снова придётся выворачивать себя наизнанку.
На центральном столе импровизированной буквы «П» расположился старый проектор, благодаря которому на противоположной стене, свободной от гостей, отображались разного рода графические данные. Морф даже не собирался в них вдумываться, считал лишним забивание головы непонятными графиками и диаграммами. Чуть в стороне от картинок стояла небольшая трибуна, похожая на академическую, из-за которой вещал мужчина с совсем не профессорским шрамом на всю правую щёку. Учитывая, что вещал он что-то про местные эксперименты, можно было предположить, что цапнул его кто-то из местных.
- Таким образом, коллеги, я хотел бы отметить, что проведённая процедура стерилизации позволила усилить выработанные у испытуемых искусственные навыки. – С нескрываемой гордостью рассказывал учёный, но делал это настолько скучно, что майору было не просто понять, как вся эта делегация не заснула за время доклада. Люди сидели с заинтересованными вдумчивыми лицами, кто-то за основным столом согласно кивал, заставляя выступающего едва ли не светиться от одобрения. – Но, открытым остаётся вопрос о подчинении подопытных, в частности тех, кто не участвовал в программе физической трансформации. Они мыслят достаточно ясно и иногда противятся процедурам, что заставляет прибегать к физическим методам воздействия. Какие могут быть гарантии, что при выполнении задания, они точно так же не начнут проявлять самовольность?
Морфей нахмурился. Он уже час слушал о том, как успешно «яйцеголовые» препарируют тут людей, и сейчас начинал злиться понимая, что помимо проведения отвратительных экспериментов, над подопытными ещё и издеваются.
- Что вы предлагаете, профессор? – Подал голос один из учёных, сидевших за основным столом. Выступающий, словно только и ждавший подобного вопроса, с готовностью выпалил:
- Лоботомия. - По залу прошел неоднозначного настроения гул, и майор даже выпрямился, заранее удивляясь, что наука готова даже к таким бесчеловечным методам. – Лишив подопытных большей части личности, мы могли бы получить солдат с совершенной склонностью к подчинению.
- Лоботомия совершенно деструктивна. – Спокойно проговорил вступивший в диалог с выступающим учёный. – К тому же, практика процедуры строго запрещена, и выход за рамки дозволенного ещё больше, может привести к плачевному результату работы всей программы.
- Напротив, известно много случаев, когда трансорбитальная лоботомия давала положительный эффект… - Не унимался шрамированный учёный, но и его собеседник сдавать позиции не собирался, перебивая первого.
