Тем не менее, Корд был уверен, что профессор за ним ещё вернется: на это намекала его возмущенная ругань и обещания жаловаться во все доступные инстанции. Несмотря на возможную помощь, сталкер на неё не слишком надеялся и старался смотреть на положение дел реально – скорее всего, выбираться отсюда придётся самому. А там и до станции недалеко. Учитывая, что пока в будущей Зоне нет никаких аномалий, он успеет проскочить до ЧАЭС минут за 30, может – чуть больше… Главное – покинуть треклятый изолятор.
Он не заглядывал слишком далеко вперед и не думал о том, каким образом вернется назад в своё время, ведь мало ли что может произойти. Может итог его действий сам по себе будет подразумевать возвращение назад? А, может, он очнется сам собой, но гораздо моложе, полным амбиций, и забудет напрочь, что была какая-то Зона, и он что-то там пытался с ней сделать.
На теле местами ныли ушибы, оставленные от драки с капитаном, и то, что их обработали медики, придавало только эстетически более приятный вид.
Улегшись на койке, Корд засмотрелся на периодически мигающий в щели под дверью свет, прислушался к местным звукам. Помимо технического гула, он краем уха улавливал множество голосов, редкие человеческие крики и совсем нечеловеческие то ли стоны, то ли вой, и отмечал, что на верхнем уровне всего этого слышно не было. Выходит, изолятор находится рядом с помещениями, где либо эксперименты проводят, либо – содержат материал для них и результаты. Его привели сюда с закрытыми глазами, и сталкер понимал, что даже если сможет покинуть изолятор, бежать дальше придется вслепую. Благо запомнил, где на поверхности стояли автомобили, и знал, в какую сторону придётся рулить, чтобы добраться до станции.
Мужчина не заметил, как задремал под приглушенные звуки работы лаборатории, да так глубоко, что стук в собственную дверь и последующее её открытие воспринял как очень реалистичный сон. Махом распахнул глаза, когда чьи-то руки стали настойчиво тормошить его, и хрипло застонал от боли, ударившей в виски – спутницы резкого пробуждения.
- Николай, поднимайтесь. – Настойчиво, но спокойным тоном прозвучало сверху, и Корд сначала не понял, откуда знал этот голос. Осознание пришло довольно быстро, стоило гостю включить в изоляторе освещение: его разбудил местный глава учёных. – Я договорился, можете выходить, но до конца этой недели лабораторный комплекс покидать вам всё ещё запрещено.
- Благодарю. – Настроение Корда стремительно возросло, когда он понял, что больше его ничего не удерживает в этих четырёх стенах.
Мысль о свободе и возможности наконец совершить задуманное пьянила. Чудесно, конечно, что этот олух сумел договориться с местной охраной, но ждать до конца недели мужчина не собирался. Сталкер был уверен, что поделись он своей идеей с этим профессором и вырази он желание пойти на поверхность, как деятель науки моментально сдаст его охране, а отсиживаться в заключении времени совершенно не было.
Учёный стоял возле открытой двери, сжимая в руке ключ-карту для доступа и очевидно ждал, когда запрет изолятор, победоносно освободив из него своего подчинённого. Корд не спеша приблизился к обшитой тонким металлом деревянной двери, проходя вперёд профессора. Когда мужчине оставалось выйти в коридор полтора шага, сталкер сделал резкое встречное движение дверью, нанося учёному удар с размаха. Тот глухо взвыл, схватился одной рукой за лицо и попятился назад, второй уже доставая из кармана рацию. Захлопнув дверь, Корд налетел на учёного и, выбив рацию на пол, начал избивать мужчину, стремительно раня и не оставляя шанса хотя бы начать обороняться. Мужчина, в чьем теле он оказался, явно не был спортсменом, от быстрых резких движений он начинал уставать, и благо профессор был ненамного сильнее – успел свалиться без чувств, когда сталкера настигла одышка.
Только после совершенного, Корда молнией ударил вопрос: а как же охрана? Неужели бойцы не видели и не слышали звуков короткой расправы? Мужчина напряженно прислушался, но замирающее сердцебиение не давало услышать практически ничего.
Профессор был жив, но полностью лишён чувств, поэтому то, как сталкер его уложил в койку и прикрыл покрывалом, не почувствовал. Корд забрал у учёного оброненную им рацию, ключ-карту и старенькую раскладушку, лежавшую в кармане халата – таким образом он надеялся максимально оттянуть момент раскрытия его побега. Приоткрыв дверь, осторожно выглянул в коридор и усмехнулся: ни одного бойца охраны. Вдаваться в причины их отсутствия мужчина не стал: нет никого и ладно, проще будет прокрасться наверх, уж по этому уровню по крайней мере точно.
