Одиннадцатый класс. В тот вечер они играли против Аллентаунской центральной католической школы. Броуди принял передачу, поймал мяч и… уронил его. В голевой зоне! Некая сила, неподвластная самому Броуди, сила извне заставила его отвернуться и взглянуть на трибуны. Отыскать на них того единственного, кого видеть-то не хотелось. Но Броуди увидел его, выцепил из толпы: Ганнер улыбался, пока товарищ не передал Броуди мяч с расстояния в девятнадцать ярдов. Казалось бы, осталось пробежать еще чуть-чуть – и тачдаун; гордость переполнила Броуди… Но Ганнер больше не улыбался.
В глазах папаши сквозило презрение, гнев. Броуди знал, чувствовал каждой фиброй души: если он придет сегодня домой, то до утра не доживет. А если не явится, то до утра, скорее всего, не доживет мама.
После игры он сидел в раздевалке. Только один игрок из их команды, Демейн, стукнул его кулаком в плечо: мол, бывает, братуха. Остальные будто не замечали его, всем было паршиво после проигрыша. Один тачдаун, и игра сложилась бы совсем иначе, однако Броуди все испортил.
Наконец пришел Майк.
– Друган, Джессика ждет.
В этот момент Броуди понял, что нужно делать: он наскоро переоделся и с Майком вышел на холод. Отвел Джессику в сторону.
– Поехали со мной.
– Куда?
– Не знаю. Куда-нибудь. Прямо сегодня.
– В чем дело, Броуди?
– Джесс, я видел лицо Ганнера, когда облажался. Мне домой нельзя, он меня прибьет.
– С чего ты взял?
– Джесс, послушай, я тебя люблю, но другого шанса не будет: сейчас или никогда. Отца я знаю, как никто: если приду сегодня домой, один из нас погибнет. Кого-то просто убьют. Так что бежим со мной, или больше ты меня не увидишь.
– Да что ты такое несешь?! Я в десятом классе, куда я пойду? Мама с папой меня саму прибьют. Мне нельзя бежать.
– Джесс, Джесс, я люблю тебя, но не могу остаться. Все равно Бетлехем умирает, городу конец. Все уже давно в курсе, – сказал он и отвернулся.
– Бога ради, Броуди, уймись. Я пойду с тобой, не оставлю тебя. При мне отец тебе ничего не сделает.
– И я с тобой, – вызвался Майк. – Ганнеру придется всех троих убить.
В машине у Майка Джессика поправила Броуди волосы.
– Жаль, что ты уронил мяч, Броуди. Я думала, ты поймал его и крепко держишь. Я даже закричала… А знаешь что? Мне плевать. Если отец тебя не ценит, я сама с ним поговорю.
– Вы не понимаете, – покачал головой Броуди. – Ничего не понимаете. Думаете, он обычный папочка, как ваши отцы? Нет, он не такой.
– А какой? – спросила Джессика.
– Психованный морпех, убийца.
