- Нужна. Нужна! Не отпущу, не отдам, Рей, - беспорядочно шептал я ей в макушку, - На все плевать, не знаю, почему ты решила, но ты нужна, без тебя я не знаю, как жить...
Девушка, напряженная, словно натянутая струна, постепенно расслаблялась.
Мы продолжали стоять в темной квартире, в тишине, я все шептал что-то бессвязное. Но эти минуты я бы не променял на самый развеселый праздник.
Глава 25.
Евангелион-01 решились реактивировать только через три дня.
Эти три дня мы с Рей почти не расставались, почти все время держались за руки, и даже если один из нас был в ванной, другой ждал за дверью. Кому-то это могло бы показаться помешательством, но мне плевать. Мы были счастливы, и нас все устраивало.
Небольшой ступор у меня вызывало... Кхм, возросшее либидо, скажем так, но я до ужаса боялся разрушить эту странную идиллию, что воцарилась между мной и Рей. И потому не предпринимал никаких шевелений в сторону девушки.
Вот и сейчас, мы с Рей, сцепившись руками и прижавшись друг к другу, стояли в кабинете Акаги, слушая последние инструкции блондинки.
- ...при малейшей неустойчивости. Еще раз повторяю, Синдзи - как только почувствуешь что-то инородное, сразу предупреждай. Описывай интенсивность эмоций, постоянно разговаривай, понятно? Нам надо, чтобы канал связи был хоть чем-то постоянно нагружен. Ты все понял? - доктор в упор посмотрела на меня.
- Да, - отвечаю.
Блондинка вздохнула, достала очередную сигарету.
- Будем надеяться. Чудо еще, что очередной Ангел дал нам столько времени... - произнесла она закуривая.
- Так. Ты еще тут? В раздевалку!
Я уже говорил, что эта невысокая блондинка может рявкнуть не хуже какого-нибудь армейского сержанта?
- Я догоню, - Рей вдруг остановилась, посмотрела на Акаги.
- Хорошо, - пожимаю плечами.
Интересно, что ей понадобилось от Акаги?
Когда я уже отошел на порядочное расстояние, девушка все-таки догнала меня, и сходу схватила за руку, на ходу крепко прижавшись ко мне. Я даже удивился.
- Синдзи, - когда мы уже подходили к цели нашего похода, Синевласка дернула меня за рукав.
- М?
- Береги себя. Я помню что такое... Евангелион.
- Все нормально. Будет. Надеюсь, - ободряюще улыбаюсь девушке, задавив мандраж, который колотил и меня. Рей же, просто чуть плотнее прижимается ко мне.
***
- Опрос цепей, узлы с первого по пятидесятый.
- Все узлы отвечают.
- Гармоники?
- Четные в норме!
- Нечетные в норме.
- Снять блоки, начать процесс синхронизации.
- Есть!
- Процесс...
Синхронизация была дюже непривычной. Начать с того, что раньше, с самого первого раза, когда меня атаковала Юй, в момент синхронизации я словно "проваливался" в какое-то непонятное состояние, "мир чистой мысли". Со временем, это состояние сократилось до мгновения потери ориентации, и я почти перестал замечать момент перехода.
Но в этот раз никаких "провалов" не было. Я просто сразу начал ощущать тело Евангелиона, вот просто раз и нафиг. Однако, опять же, тело ощущалось не так, как раньше. Теперь туша Евы стала чем-то далеким, и... Не моим, да. Не было того ощущения агрессивной мощи, что постоянно давило на меня, а стоило чуть упустить контроль - и здравствуй, боевое безумие.
- Синдзи, ты меня слышишь? - раздался голос Акаги.
-
- Как процесс синхронизации? Что-нибудь чувствуешь? Какие-нибудь отличия? - блондинка начала сыпать вопросами.
-
- Попробуй описать отличия. Говори все время, не останавливаясь, понял?
-
Следующие полчаса я издевался над ученой, вспомнив свой давешний способ развлекаться - говорить непонятно, много и короткими фразами. Акаги на удивление терпеливо слушала, время от времени задавая уточняющие вопросы.
- Так. Я поняла, - кажется, я ее достал. По крайней мере, раздражение в ее голосе прозвучало отчетливо, - Попробуй увеличить процент синхронизации. Сейчас пятьдесят два процента, - я словно увидел, как она, поморщившись закуривает сигарету.
-
Процент синхронизации, говоришь. Давай, попробуем.
Вслушаться в себя, поймать отголоски той бушующей ярости Евангелиона. Вытащить и растянуть, окунуться в это чувство с головой, отдаться звенящей простоте, заставляющей действовать.
Нич-чего.
- Синдзи?
-
Еще раз! Ну, давай!
Теперь я действовал иначе - не пытался отрешиться от реальности, а накручивал себя, вспоминая самые неприятные моменты.
Каждое воспоминание, как вспышка эмоций.
Глухое раздражение, шевелящееся в груди, перерастает в еле сдерживаемую злобу.
- Синдзи, у тебя учащенное сердцебиение... - в голове раздается голос Акаги. Почему-то именно он стал той каплей, которой не хватало, чтобы провалиться в звеняще-ясное состояние бешеной ярости.
-