Напряжение вокруг витает. Что тому виной? Ангелы? Евангелионы? Может быть - люди часто боятся того, чего не понимают, а эти две сущности, пожалуй, самые непонятные в этом мире.
А я? Почему мне рвет крышу в каждом бою? Нет, в бою, в принципе, понятно - Ангелов я боюсь со страшной силой... Правда, теперь уже меньше, как-то притерпелся. А вот в процессе глубоких синхротестов? Только ли ощущение мощи Евангелиона является причиной того "боевого коктейля" эмоций и эйфории? Или тут тоже скрыт страх?
Не могу понять. Замкнутый круг - при воспоминании о Евангелионе, ничего такого не прослеживается, а в Еве, во время боя или серьезной тренировки, нет возможности разобраться в себе - все глушит та же эйфория. Может быть, это просто привычка, эффект "первого знакомства" с Евангелионом...
Мотнув головой, я отогнал ненужные мысли. Пока это эффективно - пусть будет, страх там, или что-то еще. А сейчас - подхватить пакет с фруктами, и выйти из вагона монорельса. У меня еще есть где-то полчаса для того, чтобы навестить Рей, потом доступ для посетителей вроде как закрывается.
Не то, чтобы это меня остановило или смутило, но ругаться с медперсоналом сейчас просто лень.
Рей по прежнему лежала в своей палате.
- Синдзи... - повернулась она ко мне.
- Снова я. С гостинцами, - потряс я пакетом, усмехнувшись.
- Я... Спасибо. - слабо, и как-то не так улыбнулась Рей.
- Что такое? - я сажусь рядом, беру ее ладонь в свою руку.
Рей помолчала, отведя взгляд немного в сторону, раздумывая. Есть у нее такая манера - отводить взгляд немного вбок, когда она сомневается, как реагировать. Когда Рей смущена - она отводит взгляд чуть вниз, когда у нее вдохновение - чуть вверх...
- Я боюсь... - тихо-тихо призналась девочка, - Не могу разобрать текст в книгах.
Первым моим желанием было рассмеяться от облегчения, вторым - вмазать себе по морде. Тоже мне, нашелся идиот, принес девочке, лежащей с сотрясением мозга, книжек... Кретин.
- Не бойся, Рей. Все нормально, - улыбнулся я, - Сотрясение мозга. Пара дней так будет.
- Правда? - произнесено это было так жалобно, что я не удержался, и осторожно обнял Синевласку.
- Да, Рей. Извини идиота... Притащил книжек. - хмыкаю. Рей чуть плотнее прижалась ко мне.
- Не надо, Синдзи.
А вообще, хочется ли мне идти куда-то домой, слушать ругань Аски и смотреть на расстроенную Мисато? Да ни в жизнь...
Я уложил девочку поудобнее, устроился рядом.
- Спи, Рей. Посижу с тобой.
С медиками все-таки придется поругаться... Ну да и фиг бы с ними, не страшно.
***
Отступление. Кадзи Редзи.
Собирать информацию - довольно простая работа для опытного разведчика. Или шпиона - по факту, это одно и то же, Кадзи никогда особо не разделял эти понятия. Глупое детское "разведчики - наши, шпионы у врага" давно потеряло свою актуальность. Примерно тогда, когда понятия "враги" и "свои" слились в неразделимое целое.
А сам сбор информации это всего-лишь разговоры... Большую часть времени - разговоры, в которых объект сам не замечает, как из него вытягивают информацию. Когда шпиону приходится за кем-то следить, подкладывать "жучки", взламывать компьютеры, можно с почти полной уверенностью сказать, что где-то что-то пошло не так. И статус специального агента и инспектора, делегированного "Комитетом", давал Кадзи широкие возможности для применения "основного" метода добычи информации.
Икари Синдзи был странным ребенком. В отличие от своих сверстников, обычно легкомысленных, Синдзи был куда более взвешенным. Когда Кадзи разговаривал с ним после боя с Ангелом, от шпиона не укрылось как он напрягся.
"Посчитал слишком опасным?" - хмыкнул про себя Кадзи.
Еще Синдзи не замечал отношения других людей к нему... Либо просто плевал на это, что было бы еще более нетипичным поведением для подростка. Нормально к нему относились только те, кто мог понять его речь и принять непосредственную манеру поведения. Другие же, в большинстве своем, испытывали к мальчику легкую неприязнь и опаску. Те, что только видели его, так, как техперсонал, операторы МАГИ и научники, из-за того, что считали его эдаким "золотым мальчиком". Другие же, опасались его из-за легкого налета безумия, что вечно ему сопутствовал. Это были представители медперсонала, служба безопасности, чиновники... Особенно чиновники. Один заместитель, к которому сегодня заходил подросток, почти прямым текстом признался, что отправил мальчишку искать наемных работников, хотя свободные рабочие у него были...
В общем, личность Третьего Дитя среди сотрудников НЕРВ была отнюдь не самой любимой. Стоит, впрочем, заметить, что сам Синдзи тоже не стремился заводить близкие знакомства с другими людьми, стараясь держаться на дистанции. Единственными ближайшими людьми, что он подпускал к себе, были Мисато и Рей. Теперь только Рей.
Как вывод - Икари Синдзи был странноватым подростком, но большинство его странностей могли объясняться психическим заболеванием, и только одно не давало Кадзи покоя.
"Почему Комитет особо рекомендовал "понаблюдать" именно его?"
***
- Заходи, Рей, - улыбнулся я девочке.
