- Да-а? А знаешь, думаю, что и научному отделу пригодится пяток штук...
- Шесть. - поправил блондинку я, - Вдруг сгорит? Скачки напряжения...
- Идет. - хмыкнула доктор, доставая сигарету.
- О чем разговор? - Мисато сейчас носилась по всему ангару, согласовывая вылет нашего самолета.
- О компьютерах, - выдавил я, закашлявшись. Блин, сигаретный дым после LCL... Проклятье. Хотя тогда вроде даже курил после боя, и ничего, нормально себя чувствовал. Надо бы пройти медосмотр... Вот Акаги обрадуется.
Обратный перелет ничем не запомнился. Я дремал под музыку, самолет мерно гудел турбинами... Хорошо. Скоро я увижу Рей...
В Токио-3 мы сели уже ближе к ночи. Город, раскинувшийся вдалеке уже сиял множеством огней, зашедшее солнце подсвечивала облака розово-оранжевым цветом... Красота.
Пейзаж создавал сильный контраст с тем видом, который открывался на Старый Токио. Здесь кипела жизнь, несмотря на развалины и руины, оставшиеся от боев с Ангелами, и сейчас скрытыми вечерним сумраком. Здесь еще есть жизнь... Пока есть.
- Синдзи. - это Мисато подошла сзади. Я обернулся, - По поводу того разговора.
Дежавю, однако. Почти точно такой же пейзаж, та же тема разговора, тот же собеседник.
- Отстраняешь? - почти равнодушно спросил я. Снова навалилась апатия. Хочу к Рей и ничего не делать.
- Нет. - улыбнулась девушка, - Я не буду тебя отстранять, но присмотрю. Сама присмотрю, - уточнила она, среагировав на мой встревоженный взгляд.
Мы немного помолчали.
- Знаешь, Синдзи... Тогда, когда умер отец, во время Удара... Я тоже сошла с ума. Два года ни с кем не разговаривала, но меня вылечили. Уже потом уже поступила в колледж.
- И вываливала на бедную Рицко тонны информации, верно? - тихо спросил я по-нормальному, - Я это знаю... Видел.
- Ага, бедная Риц. - хихикнула Мисато.
Я бросил последний взгляд на темнеющий пейзаж.
- Поехали домой? - спросил я девушку.
- Нет. Еще отчеты нужны.
Да вашу мать, что за напасть! Мисато, видно, увидела что-то на моем лице, поэтому сжалилась.
- Ладно, придешь завтра с утра и напишешь. Но, чтоб точно!
- Понял. Буду. - улыбнулся я, - Спасибо, Мисато.
- Давай. Тебя подбросить? - толкнула меня в плечо девушка.
- Нет. Закажи ужин. Лень готовить.
- Хорошо. Давай, Син, до завтра.
- Пока.
Ночной город успокаивал своим обычным шумом - гул машин, гомон толпы, громкоговорители. Я поймал такси, и разглядывал все вокруг. А ведь еще ни разу я не был здесь в это время... Надо бы показать все это Рей. В свое время, я хорошо научился созерцать все подряд, и хочу этому же научить синеволосую девочку. Порой, красоту и уют можно найти где угодно.
Вот и родной дом, родной подъезд. И квартира, в которой меня кто-то ждет... Отвык я от этого, сильно отвык.
- Я дома.
В квартире темно, Рей уже спит, наверное...
- С возвращением, Синдзи. - раздался тихий голос. На пороге прихожей стояла Рей в привычной рубашке... И улыбалась. Слегка, почти незаметно, но улыбалась.
- Я скучал, Рей. - единственное, что я смог сказать, уткнувшись в макушку девочки, которую держал в объятьях.
А жизнь-то налаживается.
Глава 14.
Привычка... Привычка такая штука, которая сглаживает что угодно, будь то что-то хорошее, или что-то плохое. Говорят, мол, "человек такая тварь, что ко всему привыкает", имея ввиду, что представитель гомо сапиенз может жить в условиях сколь угодно плохих. Я же воспринимаю этот афоризм, примерно так: "Человек, тварь такая, к хорошему привыкает быстро, и это самое хорошее ценить перестает".
Однако, я никак не могу привыкнуть к хорошему, кажется, вот-вот случится какая-нибудь беда, кто-нибудь помешает моему тихому счастью, и так далее. Постоянное подспудное ожидание опасности не дает расслабиться, и держит меня постоянно в напряжении, напоминая, что может быть хуже. Гораздо хуже.
Именно благодаря этой паранойе я счастлив. Зачастую это ощущение беды срабатывает впустую, но, к сожалению, не всегда. Вот так случилось и сейчас. Ничего запредельного и ужасного. Я ухитрился простыть. Посреди вечного лета Японии, и это при том, что мороженое я не ем вообще.
Все банально - однажды не мог уснуть ночью из-за разыгравшейся паранойи, из-за нахлынувших обрывков воспоминаний прошлой жизни, которую я несмотря ни на что так до конца и не вспомнил, из-за воспоминаний об атаке Рамиила... Мда. Г-гадина такая, что я даже это зубодробительное имечко запомнил, хотя остальных ангелов... Зеруил, это тот, что с руками-лентами, Саакиил... не помню, кто, Табрис-Нагиса, и, собственно Рамиил.
И вот ночью, устав валяться в кровати, пусть и в дюже приятной компании Рей, осторожно выбрался, чудом не разбудив синевласку, налил себе чаю, и пошел на балкон, любоваться звездами. Унять беспокойство и усмирить непокорную память-то я смог, даже чересчур хорошо смог, так и уснув на балконе.
К утру проснулся из-за затекшей шеи и неприятного ощущения в груди. Надо было сразу сдохнуть...
Итог - насморк, бронхит, да еще и ребра продул. Прекрасно, блин.
