— А?.. Да… Да ты как кукла! — выдала Аска, махнув рукой, совершенно неправильно разобрав ровный голос Синевласки.
Рей чуть дернулась. Пара секунд ушла на осознание…
Эта мразь сделала больно Рей?!
Противник подвижен, легче меня. Замкнутое пространство и эффект неожиданности на моей стороне. Вперед!
Шаг, еще шаг, протянуть руку, вцепляясь в тонкую шейку. Еще шаг, и противник оказывается впечатан в стену.
— Еш–ще р–раз… Только попр–робуй… — голос превратился в шипение пополам с рычанием. Пальцы крепко, но осторожно сжимали шею рыжей… Все‑таки она пока не враг.
— Синдзи! Ты что делаешь?! — раздался голос Мисато. За всеми этими перепалками, я не заметил, как она пришла…
Точный удар поддых согнул меня, заставляя отпустить Аску. Та резко отскочила вбок, вставая в какую‑то боевую стойку.
Плевать! Разгибаюсь несмотря на боль, в Еве бывало хуже.
— Синдзи… — Мисато растерянно смотрела на меня.
— Да он псих, Мисато! — не преминула рассказать о своем виденье ситуации Аска, — Он просто набросился на меня!
— Синдзи… — Рей подошла ко мне сзади, успокаивая, — Не надо.
Тихо–тихо, спокойно… Успокаивайся…
— Аска, — мой голос все еще был похож на карканье, — Оскорбишь Рей… Еще раз. Убью, нахуй.
Та лишь вздернула нос. Мисато, глядя на это только вздохнула.
— Так. Синдзи… Ты можешь посидеть в своей комнате? Немного. — Мисато была раздражена, но пыталась не показать этого.
Я развернулся, и пошел обратно. Рей, естественно, пошла за мной.
— Это было излишне, — сказала Рей, когда мы наконец остались одни.
— Нет, Рей, — я повернулся к девочке, — Тебе было неприятно. За такое… Могу могу покалечить.
Девочка подошла ко мне, уткнулась в грудь.
— Не надо, Синдзи.
Я погладил ее по голове, уткнулся в серо–голубую макушку. Рей…
— Ты меня останавливай. Хорошо, Рей? Крышу рвет.
— Я… Хорошо, Синдзи.
— Что это вчера вообще было, Синдзи?
Мы с Мисато были на кухне. Я готовил завтрак, Рей была в ванной, а Аска еще даже не проснулась.
— Она обидела Рей, — пожал я плечами.
Вчерашняя вспышка вспоминалась с какой‑то досадой. Взял, сорвался на дуру… Тьфу. Впрочем, если еще раз она что‑то подобное скажет…
— Синдзи, у Аски было тяжелое детство. Ты должен понять — у нее… В прошлом все было сложно. Ей тяжело до сих пор… Да в конце–концов, она даже не японка!
— Плевать, — пожал я плечами. Старая истина: «хочешь охотиться — предъяви зубы».
— Синдзи, — Мисато не теряла надежду на то, чтобы наставить меня на путь праведный. Впрочем, брюнетку можно понять, дали малышню под командование, которым не боевого офицера воспитателем надо, а матерого психолога и психотерапевта. Всем троим, — Ты не знаешь, что ей пришлось пережить…
— Знаю, — рыкнул я, поворачиваясь к Мисато, — Я все знаю. А ты? Что ты знаешь? Про Рей? А?! — исподлобья глянул я на капитана.
Мисато, казалось, стушевалась.
— Ничего не знаешь, — я снова отвернулся, продолжая помешивать рисовую кашу, — Надо вправить мозг. Аске надо вправить. Сорвется… Или я сорвусь.
Девушка тяжело вздохнула.
— Сама знаю, — Мисато опустила голову, немного помолчав, — Но с чего начать ума не приложу… Все равно, Синдзи, ты просто так набросился на девушку… — снова вернулась к прежней теме Мисато. Я уже было приготовился выслушивать полноценную нотацию, как раздался голос Рей.
— Сорью–сан сама повела себя некорректно.
Синевласка вошла в своем обычном домашнем одеянии и влажными волосами. Я обожаю любоваться Рей в такие моменты, кажется, что так она выглядит еще красивее и беззащитнее.
— Что ты имеешь ввиду? — Мисато подозрительно уставилась на Рей.
— Сорью–сан в приказном порядке заметила, что Синдзи необходимо изменить место жительства. — внешне невозмутимо ответила та, — Я, как и Синдзи немногим ранее, просто указала на то, что подобные вопросы решать лишь в вашей компетенции, Мисато–сан. Впрочем, реакция Синдзи в ответ на… оскорбление, тоже была… чрезмерной.
Офигеть. Это, пожалуй самая длинная речь, которую Рей произнесла в присутствии другого человека.
— Та–ак… А вот этого я не знала…
Я хмыкнул. Как это в духе некоторых девушек — вот так подтасовывать факты, выставляя себя в белом свете. Хотя, не только девушек, наверное, всякие персонажи встречаются.
— Я сорвался. Глупо, согласен. — со вздохом все–же признал я, — Но правильно. Она меня подставила. В бою. Помнишь, Мисато?
— Помню, — снова поморщилась капитан, — Схватилась за тебя… Хорошо, хоть ты успел АТ–поле выставить, да Рей открыла огонь… Но я ничего не могу сделать!
Последняя фраза девушки прозвучала «криком души».
— Я даже понять ее не могу. Собиралась поговорить с Риц, так та с головой ушла в какой‑то свой проект, куда‑то отправила Майю, копается в каких‑то сейсмограммах…
Сейсмограммы? Та–ак…
- …А сейчас ей и вовсе не до меня будет, ковыряется в останках Ангела… Бли–ин…
Я с сочувствием покосился на девушку. Жалко ее — Аска выкаблучивается, я со сорванной напрочь и улетевшей в теплые края крышой… Мда…
— Держи, — я наложил девушкам кашу, — Будет салат. На ужин, — предупредил я, вспомнив свое обещание.
Рей чуть улыбнулась. Любит она «Мимозу», уж не знаю, за что.
