И кажется, она тоже это понимает. Я вижу обиду в ее глазах. Но эта обида быстро проходит, и на ее месте появляется соперничество.
— Иди, мне все равно уже нужно быть в другом месте, — говорит она.
Я не иду за Мелани.
Мне нужно время. Много времени, чтобы понять, что делать дальше.
Я поднимаюсь в свой кабинет, где, к слову сказать сидит Остин, и попивает бокал виски. Он смотрит на меня, но ничего не говорит. Я молча иду к бару, но в последний момент беру бутылку воды.
— Я иду вниз, ты со мной? — спрашиваю я его.
Он допивает свой бокал, одевает пиджак, и мы спускаемся вниз чтобы потеряться в ставках и картах.
Когда уже эта ночь кончится?
***
Спустя как мне кажется целую вечность, мы с Остином все же сели в машину к Бену, чтобы отправится в особняк, но мне приходит уведомление на телефон от Николаса:
В клубе сработала сигнализация.
— Бен стой.
— Что такое Босс?
— Дэниел? — спрашивает Ос.
— Остин, выходи из машины. Бен, будь на чеку.
— Что случилось? — продолжает Остин.
— Сработала сигнализация в клубе.
Мы быстро выходим из машины и подходим ко входу в клуб. Я ввожу код доступа, и мы заходим внутрь.
Я не слышу, чтобы работала сигнализация.
Подхожу к блоку управления, и вижу, что она вообще отключена.
Что за черт?
В темноте мы подходим почти к стойке. Мы видим, что из-под двери в подсобку горит свет. Я без слов киваю в сторону двери, Остин кивает в ответ. Мы достаём своё оружие и снимаем с предохранителя. Тихо, почти что бесшумно открываем дверь, заходим в комнату. Видно, что на диване кто-то спал, там лежит плед. Мы слышим шум воды, который доносится из душевой комнаты. Не подумав дважды, мы стремительно направляемся туда. Я распахиваю дверь, сразу целюсь на фигуру напротив, но, когда понимаю на кого я направил свой пистолет, вот тогда вся кровь отступает вниз. Перед нами полубоком, в прозрачной душевой, стоит абсолютно голая Мелани.
Мы видим ее выпирающие ключицы, налитую грудь с острыми вершинками, узкую талию, и плоский впалый живот, который весьма эротично втягивается под ребра, когда она делает глубокий вздох. Ее тело совершенно. Она стоит в душевой, руки согнуты в локтях, опираясь ими о плитку. Голова лежит на руках, она не видит нас. Вода сверху стекает по ее волосам и роскошному телу. Она плачет.
Из-за меня?
Мы не успеваем скрыться отсюда, она поднимает голову в нашу сторону и визжит как самая настоящая представительница женского пола. Пытается руками прикрыть свою грудь. Отворачивается от нас и прислоняется к другой стороне кабинки, скрывая от нас свою грудь, но не задницу. Твою мать. Волосы от воды прилипают к ее спине чуть ниже талии. Отчетливо виднеется две сексуальные ямочки чуть выше ее ягодиц.
— Боже Мелани! — я прихожу в себя, разворачиваюсь и мой взгляд устремляется прямо к Остину. Он нагло блуждает своими глазами по ее телу.
— Выходи живо! — рявкаю я на него.
Мы выходим из душевой и несколько минут просто смотрим на закрытую дверь.
— Твою мать! — шипит Остин.
Мы слышим, как вода в душе прекратила литься. Проходит несколько минут, которые мы проводим в молчании, появляется Мелани, одетая в балахон и велосипедки. Капюшон накинут сверху мокрых волос. Ее лицо цвета кирпича. Она явно очень сильно злится и нервничает, что мы застукали ее здесь, тем более в таком виде. Но несмотря на это я достаточно грубо ее спрашиваю:
— Что ты здесь делаешь?
Она смотрит на нас бешеным взглядом.
— Мелани, что ты здесь делаешь? — повторяю я.
— Моюсь.
Она что принимает нас за дураков? И думает, что мы купимся на ее ложь, что она просто моется тут. Я был уверен, что она убежала домой. Какого черта она находится сейчас здесь.
— Это мы видели, почему ты здесь, а не дома?
— Какая разница? Я решила остаться здесь.
Будет стоять перед нами и нагло врать в глаза. Ну плохая новость, пока я не узнаю, что здесь происходит, я не сдвинусь с этого места.
— Не ври мне! — срываюсь я на неё.
Она срывается, хочет опять убежать, но я ловлю ее своими руками.
— Отпусти меня! Дай мне уйти! — сопротивляется она, как сумасшедшая. Всячески стараясь отбиться от меня своими руками.
— Нет.
— Мне нужно уйти, прошу.. — она произносит это таким голосом, что мне не остаётся ничего другого, как отпустить ее.
Я не хочу навредить ей. Хочу узнать правду да, но не навердить.
Она продолжает судорожно собирать свои вещи в рюкзак, хватает со стола свой телефон и направляется к выходу. Остин ловит ее за руку, в глазах у которой опять стоят слёзы.
— Не трогай меня! — она пытается вывернуться из его хватки.
— Скажи нам чёртову правду! — кричит Остин. — Если бы ты просто мылась здесь, то не вела бы так себя сейчас! Хватит лгать мне! Почему ты не дома?
Мелани стремительно приближается к нему. Обнимает его за талию.
Остин опешил.
И я тоже.
Он не сопротивляется, просто стоит. На секунду даже немного приобнимает ее хрупкое тело своими руками в ответ. Она что-то делает сзади и сейчас я понимаю, что именно.
Глаза Остина закрываются, от такого же понимания.
Он поражён.
