Сзади она достаёт из-под его ремня пистолет, подходит к столу и громко кладёт его. Молча разворачивается и идёт на выход. Она все видела. Видела, что мы стояли с оружием в руках. Целились в неё. Мы облажались.
Остин вылетает из комнаты преследуя ее, я иду за ними следом. Он опять пытается поймать ее за руку.
— Лана, стой! Ты не уйдёшь отсюда, пока не скажешь, что происходит!
— О, ты хочешь знать? Так слушай меня внимательно, — начинает импульсивно выкрикивать она. — Я потеряла все в своей жизни. Все… Я просто выживаю из последних сил. У меня нет ничего, нет денег! Точнее не было их. Я копила каждый чертов цент от своей зарплаты, чтобы расплатиться с ним, — в этот момент она переводит на меня свой взгляд. — Мне, блять, даже пришлось выбирать между арендой машины или квартиры, — смеется она, сквозь свои горькие слезы, — Я выбрала первое! Месяц я жила в машине! Пару раз оставалась здесь, в клубе. Мылась тоже здесь. Я ела один раз в день, чтобы как можно быстрее расплатиться и свалить отсюда на край земли. — Она смотрит на него бешенным взглядом, — Ты хотел эту гребанную правду? Получай! Вы требуете от меня правды? А что вы даёте в замен? Я хотела все рассказать вам, попросить помощи! Но как я могла, когда вы сами храните секреты от меня. Вы причиняете мне боль! — она опять смотрит на меня с огромной болью в ее глазах. — Скажи мне, — она оборачивается снова к Остину. — Почему у вас есть оружие? Кто вы? Что происходит? Что было той ночью в клубе? Почему так важно, чтобы никто не знал про Хлою? Что происходит на нижних этажах? Умоляю, просто скажите мне… — она произносит это из последних сил.
Но Остин молчит так же, как и я.
— Я так и думала, — она вырывается из его хватки. — Оставьте меня в покое! Я больше не могу вас видеть! — срывается на бег.
Я молниеносно, насколько могу, делаю несколько шагов вперед чтобы остановить ее.
— Не вздумай ко мне прикасаться… — слабым уставшим голосом пропела она и у меня пересохло во рту.
Она распахивает дверь, и убегает в темноту.
В первые в своей жизни я не знал, что мне делать дальше. Я застываю на месте. Я в шоке от того, что только что она сказала. Прокручиваю ее слова в голове вновь и вновь.
Столько обиды.
Столько боли.
Мы по-крупному облажались. Но черта с два я позволю ей сейчас блуждать по ночи в этом городе одной. Сколько же она натерпелась. Все пошло совсем не так. И если бы я знал, то никогда бы не нанял ее на работу. Ей нужно было держаться подальше от нас.
От всего этого. Мы затягиваем ее в наш омут сами того подозревая.
Мы просто ломаем ее снова и снова. Круговорот. Нам всем нужно успокоиться и спокойно поговорить, чтобы не наломать ещё больших дров. В голове у меня такая каша. Чертов лабиринт, в котором я не уверен, что могу найти выход. Но я знаю одно. Я не могу ее отпустить. Если ей нужна эта правда, то она получит ее. Какая разница уйдёт она сейчас сама или от полученной правды. Но так она будет хотя бы знать, что мы доверяем ей. Если ей это нужно, я дам ей это.
Я дам ей все, что она захочет.
Когда я прихожу в себя Остина рядом нет. Я возвращаюсь в подсобку, забираю его пистолет и выхожу на улицу где уже рассветает.
Подбегаю к своему автомобилю на парковке Омния. Судорожно открываю ее и сажусь за руль. Плевать, что всю ночь я пила алкоголь и он ещё полностью не выветрился из моей крови, самое важное сейчас, это свалить отсюда как можно дальше. Пытаюсь завести машину, но она уперто не хочет заводиться, смотрю на индикатор бензобака и понимаю, что я очень давно не заправляла ее, хоть я и не ездила не ней, я постоянно тратила бензин на отопление машины.
Пиздец.
Как я могла так сглупить, у меня же теперь есть деньги. Нужно было ехать в отель. Но я боялась ходить по темным улицам Нью — Йорка пьяной в такой одежде, я бы по-любому нашла приключение на свою задницу. От бешеной злости я начинаю дубасить руль автомобиля, моментально в пальцах возникает острая боль.
Ненавижу! Ненавижу!
С одной стороны, я чувствовала себя так, что с моих плеч свалился тяжёлый груз от того, что я стояла перед ними и вывалила на них всю правду, и знала, что у меня не хватило бы мужества сделать это в другой ситуации. Я подскакиваю от звука открывающейся двери. Она открывается, Остин смотрит на меня глазами полных жалости.
Просто замечательно. Этого мне не хватало вдобавок ко всему. Присаживается на колени.
— Малышка, тише! — гладит меня по моим бёдрам.
Я сижу не шевелясь, я просто от всего этого устала. Я больше не хочу быть одна, я не хочу быть сильной. Я не могу бороться. Мне нужна опора, мне нужны они.
— Мелани, иди ко мне.
Гнев вернулся в полную силу обжигая мои вены и глаза.
— Лжец! — воскликнула я и толкнула его.
Я хотела причинить ему боль. Хотела, чтобы он почувствовал то же что и я. Я била его в грудь пока он не притянул меня к себе, сковав мои запястья за спиной одной рукой. Я боролась, но от тепла его тела согревающего мое, усталость внезапно сковала мое тело.
