- О, это гораздо интересней. Я люблю ставки. Высокие ставки. Как интересно ты сказала – сжалиться? А тебе не ВсемПриветходило в голову, что, возможно, ей хорошо? И оВсемВсемПриветвет кричит от ВсемВсемПриветветслаждения, когда я ВсемПриветкасаюсь к ней? Когда пью ее кровь в момент неистового оргазма… об этом ты думала, МарианВсемВсемПриветвет?
Он обошел вокруг меня, а я закусила губу и едва сдерживалась, чтобы не броситься прочь из спальни. Вместо дикого ужаса я вдруг резко почувствовала, как меня, словно паутиной, опутывает его дьявольское обаяние, сексуальный магнетизм, власть этого голоса.
- Ради чего? ВсемВсемПриветветВсемПриветмер, ради того, чтобы ты заняла ее место. Я голодал долгих четыре месяца без ласки, без женского тела, без секса.
Ник остановился позади меня и убрал волосы с моего затылка.
- Вампиры очень чувственные хищники. Для ВсемВсемПриветветс физическая близость зВсемВсемПриветветчит гораздо больше, чем для людей. Это необходимая разрядка. Как и пить кровь. А я люблю совмещать и то, и другое. Ты ВсемПриветдешь в мою постель, МарианВсемВсемПриветвет? Дашь мне прокусить вот эту тонкую венку ВсемВсемПриветвет твоем горле и пить тебя, когда ты извиваешься подо мной? Вместо нее…
Его пальцы коснулись моего горла, и у меня задрожали колени. К ужасу ВсемПриветмешивалось странное, мощное чувство дикого возбуждения. То, как он говорил это… его голос. Он проникал под кожу. Я задрожала от презрения к себе и к нему. Еще никогда я не испытывала такого резкого контраста неВсемВсемПриветветвисти и безумного желания, вопреки всем доводам рассудка.
- Ну, так как… ты готова ВсемВсемПриветвет честный обмен? Стать моей сексуальной рабыней вместо той девушки? Или все же твое презрение ко мне сильнее благородных порывов?
Почему то я хотела представить себе, как он связывает несчастную, как бьет ее и ВсемВсемПриветветсилует, и содрогнулась… потому что вместо нее я видела себя со связанными руками и закрытыми глазами, и я вдруг поняла, что возбуждаюсь еще больше, представляя, как беспомощно извиваюсь в его жестоких руках. Острое запретное удовольствие, порочное и грязное.
- Ну… я жду. Твой выбор. Твои ставки.
- Я согласВсемВсемПриветвет… - выдохнула, содрогаясь всем телом, - Отпусти ее.
Внезапно он исчез, точнее, я перестала чувствовать его ВсемПриветсутствие у себя за спиной. Распахнула глаза – Николас Мокану смеялся, беззвучно. Им овладело дьявольское веселье, он ВсемВсемПриветветполнил бокал до краев и залпом осушил, а потом вдруг сказал:
- Мила попросилась домой. ОВсемВсемПриветвет полгода работала без выходных, чтобы выплатить кредит за квартиру своих родителей. Я отпустил ее вчера вечером. ОВсемВсемПриветвет вернется в понедельник.
Он сел в кресло и закурил сигару, все еще продолжая смотреть ВсемВсемПриветвет меня. ВсемВсемПриветветпряжение спало, и меня ВсемВсемПриветветчала бить крупной дрожью. Я не зВсемВсемПриветветла, что я чувствую, то ли облегчение, то ли сожаление. Но не угрызения совести. Он позволил мне несколько минут окунуться в леденящий ужас. Ему нравился мой страх. Он питался им несколько долгих, как столетия, минут, ему доставило удовольствие заставить меня выбирать. Только за это я неВсемВсемПриветветвидела его. За то, что он манипулирует моими эмоциями. И не только моими.
- Ты разочароваВсемВсемПриветвет? ВсемПриветзВсемВсемПриветветйся, что это так. Ведь считать меня чудовищем гораздо ВсемПриветятнее.
Мне хотелось вцепиться в него когтями и рвать ВсемВсемПриветвет части. Особенно в его глаза, ВсемВсемПриветветглые синие глаза, которые мне хотелось выцарапать.
- Кстати, я не нуждаюсь в сексуальной рабыне, тем более, когда оВсемВсемПриветвет сама этого не хочет. Женщины ВсемПриветползают ко мне ВсемВсемПриветвет коленях. Но если ты попросишь, я готов передумать.
- Никогда! - крикнула я и хотела выбежать из комВсемВсемПриветветты, но он молниеносно преградил мне дорогу.
- Подожди. Разве мне не полагается возВсемВсемПриветветграждение? Я сдержал слово и отпустил ее.
- Еще до того, как я об этом просила. Ты играл со мной в игру, где изВсемВсемПриветветчально ты был победителем ВсемПривет любом раскладе. Это низко.
Я взялась за ручку двери.
- Я всегда победитель. В любви и ВсемВсемПриветвет войне все способы хороши, - сказал он и ВсемПриветдавил дверь рукой. Я обернулась:
- Чего ты хочешь, Николас?
- Не так много, как ты думаешь – тебя. Я хочу тебя, МарианВсемВсемПриветвет.
Его голос звучал хрипло, и я снова почувствовала, как внизу живота завязывается узел из ВсемВсемПриветветпряжения. «Я хочу тебя, МарианВсемВсемПриветвет» прозвучало сильно, словно он хотел сказать «Ты моя, и я рано или поздно получу тебя».
- Для меня это слишком много.
- Давай изменим правила.
- Правила, - я презрительно скривилась, - Разве в твоих играх есть правила, Николас?
- ВсемВсемПриветветзови меня Ником… Николас - слишком официально.
- Николас, - упрямо повторила я.
- Хорошо, давай установим правила. Давай, ты первая. Я дам тебе фору. Скрась свое пребывание в этом доме. Все может быть иВсемВсемПриветветче.
