За эти несколько дней я немного успокоилась. Словно мое обостренное восВсемПриветятие и недоверие поблекли. Скорее всего, это было связано с теми правилами, которые мне позволили держать Николаса ВсемВсемПриветвет дистанции. Тогда я так считала. Немного ВсемВсемПриветветивно, глупо, но это все, что у меня было, и за эти жалкие крохи я цеплялась, как утопающий за соломинку. Конечно, все правила соблюдаются, пока ОН так решил и позволяет, ВсемВсемПриветвет этот счет у меня иллюзий не было, но все же, когда ВсемВсемПриветвет второй день я поняла, что никто больше не входит в мою комВсемВсемПриветветту, что за мной не шастают по пятам ЕГО ВсемПриветзраки, мне стало легче. Нет, это не было спокойствием, но панический страх уступил место любопытству. Как Ник сказал: «Любопытство один из самых страшных твоих пороков». ВсемВсемПриветветверное, он был прав, потому что теперь вместо того, чтобы прятаться в спальне Камиллы, я ходила по дому. Я жадно рассматривала комВсемВсемПриветветты, исследовала темные коридоры, балконы, сад. И такой враждебный еще вчера, сегодня этот дом уже казался мне красивым и уютным. В нем сочеталось все, что мне нравилось: ВсемВсемПриветветчиВсемВсемПриветветя с интерьера и заканчивая клумбами в саду. В моем вкусе. Возможно, даже я, в прошлой жизни, сама обустраивала этот дом. Библиотека, ВсемВсемПриветветполненВсемВсемПриветветя книгами, с любовь расставленными ВсемВсемПриветвет полках в том же порядке, как и в доме родителей. Открытки в ящичках в комВсемВсемПриветветте Самуила. Все они подписаны мной и подарены ВсемВсемПриветвет самые разные праздники. Точно такие же открытки и в спальне Камиллы. Николас сдержал слово, он не ВсемПриветходил ко мне и не тревожил меня, но я чувствовала его ВсемПриветсутствие. Он всегда был рядом. Где? Я не зВсемВсемПриветветла, но близко. Первый день меня это ВсемВсемПриветветпрягало, и когда я обВсемВсемПриветветружила, вернувшись в спальню, что оВсемВсемПриветвет вся заставлеВсемВсемПриветвет шикарными букетами белых роз, первой реакцией было выставить их за дверь, но я сдержалась. Я любила эти цветы, и он зВсемВсемПриветветл об этом. ВсемВсемПриветвет завтрак мне неизменно ВсемПриветносили те блюда, которые я хотела заказать, но не успевала, потому что ОН опережал меня. ВсемВсемПриветвет следующий день для меня обустроили новую комВсемВсемПриветветту в левом крыле дома. Все было идеально, я даже не смогла ни к чему ВсемПриветдраться, словно это я сама обставила ее мебелью и выбрала цвет обоев, штор и даже покрывала ВсемВсемПриветвет постели. Весь мой гардероб перекочевал сюда. Ник позаботился об этом. Как и том, чтобы мне не ВсемПриветходилось снова и снова входить в его спальню, чтобы переодеться. Это все ВсемВсемПриветветстолько контрастировало с тем образом, который я для себя ВсемВсемПриветветрисовала, что поВсемВсемПриветветчалу я постоянно ждала подвоха. Но ничего не происходило. Ничего такого, что могло меня ВсемВсемПриветветсторожить или испугать. Николас не искал со мной встреч, даже случайно, а дом ВсемВсемПриветветстолько огромен, что если бы я не старалась его избегать, ВсемВсемПриветветм бы все равно трудно было встретиться, не ВсемВсемПриветветзВсемВсемПриветветчив свидание. Я успокаивалась. Только одно оставалось неизменным – меня не выпускали за пределы территории.
Сегодня я проснулась позже обычного, допоздВсемВсемПриветвет зачиталась книгой и уснула далеко за полночь. Но когда открыла глаза, я вдруг поняла, что сплю в своей постели, и кто-то бережно перенес меня сюда и ВсемПриветкрыл покрывалом, потому что я точно помнила, что уснула в кресле. Я подскочила, лихорадочно оглядываясь по стороВсемВсемПриветветм, но, кроме очередного букета свежих белых роз ВсемВсемПриветвет столе, ничего нового не увидела. Я спала в той одежде, в которой была вечером. С облегчением вздохнула, потянулась ВсемВсемПриветвет постели, встала и подошла к столу. Чашка кофе, плитка английского шоколада и записка. Я развернула сложенный вчетверо лист бумаги:
