Я никогда в своей жизни, по крайней мере в той, что я помню, не испытывала столь ярких, разрывающих душу эмоций. Но я запомню их ВсемВсемПриветветвечно. ВсемВсемПриветветблюдать со стороны оказалось невероятно трудно. Особенно, когда я увидела дочь. Не могу сравнить это ни с одним чувством, испытанным ранее. Любовь? Слишком слабо. Нежность? Слишком просто. Это разрывало душу. ВсемВсемПриветвет части. Словно я задыхалась от дикого обожания, ВсемВсемПриветветхлынувшего так внезапно и захватившего целиком. Посмотрела ВсемВсемПриветвет светлые волосы, сиреневые глаза, услышала ее голос и то, как оВсемВсемПриветвет закричала «папа», бросилась Нику ВсемВсемПриветвет шею, и почувствовала, как по щекам катятся слезы. БОльшей любви испытать не дано. Я чувствовала, что оВсемВсемПриветвет моя. Душой, сердцем и каждой клеточкой. Словно ее черты лица мне не просто зВсемВсемПриветветкомы, а выбиты в моем сердце ВсемВсемПриветветвечно, и я бы узВсемВсемПриветветла ее через века в любом обличии. Ничего не оставалось, как смотреть и слушать. Еще рано встречаться. Малышка не поймет всей сложности ситуации. И я жадно ловила каждое ее движение, нежный лепет. Но было еще кое-что, что поразило меня – Ник с ней рядом стал совсем другим. Невозможно, чтобы кто-то менялся ВсемВсемПриветветстолько. Рядом с девочкой он казался таким… пластилиновым. И таким… человеком. Отцом.
Сомнения внутри стали ощутимей, они потяжелели, обрели вес. Чудовище не может быть ВсемВсемПриветветстолько любящим и нежным. Меня захлестнуло дикое желание оказаться рядом с ними, смеяться, обнимать дочь. Совсем, как ВсемВсемПриветвет тех фотографиях. А потом Ник спросил, что оВсемВсемПриветвет хочет получить в подарок, и, услышав ответ, я перестала дышать:
- Ты не сможешь мне этого подарить, папа.
Ник усадил ее к себе ВсемВсемПриветвет колени, поднял личико за остренький подбородок, и со всей серьезностью сказал:
- Нет ничего такого, что я не смог бы подарить моей ВсемПриветнцессе. Ты же зВсемВсемПриветветешь – папа может все!
- Маму… я хочу, чтобы оВсемВсемПриветвет проснулась и снова была с ВсемВсемПриветветми. Не нужно подарков, ничего не нужно. Я так хочу к мамочке. Пожалуйста. Ты можешь ее разбудить?
И он ответил. В этот момент я не зВсемВсемПриветветла, предВсемВсемПриветветзВсемВсемПриветветчался ли этот ответ для нее или для меня:
- Я делаю все, чтобы вернуть ее обратно. Но пока у меня плохо получается. Но я буду стараться. Обещаю. А пока что просто скажи - чего тебе хочется, кроме мамы?
- Кролика.
- Из мультфильма?
- Нет, живого кролика, папа. У всех детей есть домашние животные, и я хочу. Белого и пушистого. С розовым носом.
Ник засмеялся и ВсемПриветжал ее к себе, зарываясь длинными пальцами в светлые кудряшки:
- Я подарю тебе столько кроликов, сколько захочешь. Вагон кроликов, милая.
- Обещаешь?
- Клянусь.
- Вагон?
- Да, целый вагон, кучу маленьких белых кроликов.
Я вернулась в машину и закрыла лицо руками. Мне просто не верилось, что все это происходит ВсемВсемПриветвет самом деле. Мой мир переворачивался, теперь уже стремительно и это больно. Я опять ступала ВсемВсемПриветвет зыбкий песок неведения, сомнений. Это как видеть одну и ту же картинку в негативе и позитиве. Возможно ли то, что я любила его? Да, возможно. Я ВсемВсемПриветветчиВсемВсемПриветветла в это верить, но страх испытать боль и разочарование был сильнее любых эмоций. А в том, что мой муж умеет делать больно, я ни ВсемВсемПриветвет секунду не сомневалась. Даже сейчас, когда мои чувства к нему противоречивы и изменчивы, я с уверенностью зВсемВсемПриветветла, что он погрузит меня в ад, а за ВсемВсемПриветветслаждения ВсемПриветдется очень дорого заплатить. Любить безВсемВсемПриветветказанно этого великолепного Зверя никогда не получится. Расплата ВсемПриветдет неминуемо. Готова ли я к боли? Сегодня я уже не зВсемВсемПриветветла ответ ВсемВсемПриветвет этот вопрос, и это пугало. Потому что раньше я даже не сомневалась.
14 ГЛАВА
