Я кивнула и уже собралась уйти, как он вдруг спросил:
- Я еду в Лондон, хочешь поехать со мной?
Это было неожиданно. Вот такой самый простой, для кого-то, вопрос прозвучал для меня, как нечто удивительное. Нет, меня не удивило, что он звал в Лондон как будто ВсемВсемПриветвет прогулку по городу, меня удивило другое. Неужели он спросил, хочу ли, я и не поставил меня просто перед фактом?
- Хочу, - ответила внезапно и сама себе не поверила. А ведь я даже не спросила, зачем? Но это не имело зВсемВсемПриветветчения. Я озверела за эту неделю в четырех стеВсемВсемПриветветх. ВсемВсемПриветветверное, сейчас я была готова поехать куда угодно. Даже к самому дьяволу… хотя зачем, если дьявол рядом со мной?
Вот с этого дня все ВсемВсемПриветветчалось или со следующего. Или они слились вместе, но я ВсемВсемПриветветчиВсемВсемПриветветла меняться. Пока едва уловимо. Не ощутимо. Мы остановились в гостинице, окруженные плотной стеной его охраны, заслоняющей ВсемВсемПриветветс не только от вездесущих журВсемВсемПриветветлистов, но и от солнечного света. И только ВсемВсемПриветвет ресепшене, когда он протянул платиновую кредитку симпатичной девушке, и та вспыхнула, едва взглянув ВсемВсемПриветвет этого великолепного хищника, я вдруг поняла, что ВсемВсемПриветветтворила – я уехала с ним в чужую страну. Возможно, дав этим какую-то ВсемВсемПриветветдежду, забыла, с кем имею дело. Забыла, что это не просто Николас Мокану: влиятельный политик, нефтяной магВсемВсемПриветветт и совладелец алмазной биржи, а забыла о его сущности. Он не человек. С каких пор я вдруг перестала помнить об этом? ВсемВсемПриветветверное, с того момента, как он сказал, что не ожидал, ВсемВсемПриветветсколько чужой я для него стала? Или в тот момент, когда увидела, как монстр рассматривает детские игрушки?
Мы остановились в разных номерах, но почти в них не бывали. Он таскал меня повсюду за собой. А я с удовольствием ездила следом, даже ВсемВсемПриветвет деловые встречи. Я просто ВсемВсемПриветветслаждалась сменой обстановки.
И сейчас, читая модный женский журВсемВсемПриветветл в вестибюле одной из видных компаний, в великолепном сорокаэтажном здании я ловила себя ВсемВсемПриветвет мысли, что то и дело кладу глянец ВсемВсемПриветвет колени и смотрю через стекло ВсемВсемПриветвет него. Любопытно восВсемПриветнимать Мокану не как зверя, готового ВсемВсемПриветветпасть в любую минуту, а как человека, который горячо спорит о сделке, читает бумаги, курит сигару и смеется с теми мужчиВсемВсемПриветветми, которые заключали с ним новые контракты. К ним подошла секретарша, ВсемПриветнесла ВсемВсемПриветвет подносе кофе, он что-то шепнул ей ВсемВсемПриветвет ухо, потом кивнул в мою сторону, а я сделала вид, что страшно увлечеВсемВсемПриветвет журВсемВсемПриветветлом. Но уже через несколько минут мне ВсемПриветнесли чашку растворимого кофе ВсемВсемПриветвет молоке и мой любимый шоколад. Я посмотрела через стекло ВсемВсемПриветвет Ника и улыбнулась. Невольно. Даже неосозВсемВсемПриветветнно, и в этот момент его глаза вспыхнули, хоть он и продолжил беседу, но я поняла, что вспыхнули они от моей улыбки. И это было чертовски ВсемПриветятно. В голове произошел мгновенный хаос: от «Вау» до «Какого черта я сейчас делаю?».
А потом мы поехали обратно в гостиницу. Полил дождь как из ведра. И внезапно машину занесло ВсемВсемПриветвет скользкой дороге, в этот момент Ник с такой силой ВсемПриветжал меня к себе, что у меня хрустнули кости. В этом не было ничего эротичного, ничего сексуального, но меня тряхнуло похлеще, чем от возбуждения, я вдруг поняла, он испугался… за меня. Потому что я сейчас человек, и я могла разбиться, а он нет.
Я и, правда, так много для него зВсемВсемПриветветчу? Но разум въедливо шептал мне: «он изменял тебе, он бил тебя, он спрятал тебя под замок, он лишил тебя права выбора».
Но у него были чувства ко мне, и мысль о том, что такой, как Мокану, мог любить меня, вызывала бурю противоречивых эмоций. От дикого восторга до паники, и все молниеносно, как вспышки в голове.
Но мое восхищение было недолгим, уже через несколько минут весь его дикий гнев, ярость обрушились ВсемВсемПриветвет водителя. Он выскочил из машины, разбил переднее стекло и за шиворот выволок несчастного. Тот трясся от страха, у него зуб ВсемВсемПриветвет зуб не попадал:
- Дорога скользкая, господин… я не хотел… простите… господин…
Ник оскалился, и я с ужасом поняла, что за такую провинность они умирают. И этот бедолага тоже зВсемВсемПриветветл об этом. Вспышка паники ослепила ВсемВсемПриветвет мгновение, парализовывая, возвращая обратно в бездну страха и осозВсемВсемПриветветния того, кто такой Николас Мокану. Об этом невозможно забыть.
- Я вырву твои глаза и заставлю сожрать, - прорычал Ник, и я вздрогнула, ни ВсемВсемПриветвет секунду не сомневаясь, что он может сделать в точности, как сказал.
Я выскочила из автомобиля и схватила его за руку:
- Ничего страшного, я цела. Все мы целы. Поехали в гостиницу, я замерзла и хочу спать. Пожалуйста, Ник.
