Расплавиться, но не сгореть. Сгореть, но не вспыхнуть. Девушка чувствовала, как огненная стихия рвется наружу. Нельзя, нельзя! Как тяжело, как прерывисто, но почти неслышно он дышит. Как бешено колотится его сердце! Кассандра оплела ногами бедра своего мужчины и прильнула ближе.
Он не мог остановиться. Уже не мог. Губы ласкали ее грудь, руки - ее саму, и предводитель воинства Ада совсем потерял контроль от стонов, которые с таким трудом сдерживала его человечка, от дрожи ее прохладного тела. Он слышал краем уха, как в темноту галереи кто-то вошел. Ниида, кажется, тоже услышала и вместо того, чтобы едва слышно застонать, вцепилась зубами квардингу в плечо, не давая сорваться даже едва слышному вздоху. Прохладные пальцы скользнули под рубаху, ногти впились в спину.
Кэсс плавилась от каждого нового движения его тела, от каждого прикосновения. Еще, еще... И на неё обрушилась ослепляющая, оглушающая, поглощающая все вокруг волна наслаждения. Демон замер, уткнувшись пылающим лбом в стену. Сердце грохотало так оглушительно, что казалось, его стук слышно даже в самых дальних покоях Дворца.
Не сдержался. Не смог.
Он отстранился от девушки, но тут же снова прижал к себе, поняв, что ноги ее не держат.
Что натворил? Даже крыльями не закрыл. А если бы она вспыхнула? А если бы не сдержалась и закричала?
Нет, не было ничего удивительного в том, что Хозяин берет рабыню, это-то как раз никого бы не удивило. Но то, что рабыня кричит от наслаждения, рвет ногтями спину своего господина, а сам господин целует белую обнаженную грудь - вот это вызвало бы множество вопросов. Что наделал?
Как они сейчас выйдут в Зал? Квардинг вгляделся в лицо нииды - опухшие от поцелуев губы, горящие и ещё слегка затуманенные от страсти глаза. Невольница, которую жестоко имели в темноте галереи, выглядит не так. Что натворил?
- Амон... - прошептала она, коснувшись его плеча.
Он вопросительно посмотрел.
- Ударь меня.
В голубые глаза словно упала льдинка.
- Что? - спросил хриплым едва слышным шепотом.
- Ударь меня. Иначе они догадаются...
Как поняла? Демон взял её лицо в ладони и пристально вгляделся в темные, пронзительно смотрящие на него глаза. Наклонился и осторожно, с восхищением поцеловал.
- Амон...
Две хлесткие пощечины эхом отозвались в полумраке.
Хозяин схватил рабыню за руку и поволок за собой.
В груди кипело какое-то новое непонятное чувство.
Он не знал ему названия.
Вечером спросит у Кэсс.
Когда господин и его невольница вышли в ярко освещенный шумный зал, ни у кого не возникло сомнений, что произошло между этими двумя. На лице девушки горели следы двух сильнейших оплеух, губа была прикушена до крови, одежда в беспорядке.
Лицо Вилоры вытянулось. Тирэн отвернулся, пряча усмешку. Он-то знал, как Амон обращается с рабынями. Назови её хоть ниидой, хоть богиней - ничего не изменится. И только Герд посмотрел спокойно. Не его дело - осуждать квардинга и уж тем более раздумывать над тем, за что он наказал девчонку. Он Хранитель и Хозяин. За что захочет, за то и накажет.
Между тем демон выволок едва переставляющую ноги жертву в центр зала и швырнул на пол. Она упала, ободрав ладони, и дрожащими руками попыталась привести в порядок одежду, убрать с пылающего лица выбившиеся из прически волосы. Вокруг медленно собиралась толпа. Все смотрели с холодным любопытством. Интересно, почему всегда сдержанный квардинг Ада решил публично расправиться с рабыней?
- Амон, в чем... - оракул осекся, увидев сжавшуюся на полу рабыню, и перевел удивленный взгляд на ее Хранителя. - Что случилось?
- Скажи, Динас, ты тоже участвуешь в очередной проверке моей верности? - с опасными нотками в голосе спросил Амон. - Я и тебя недостаточно убедил?
Над стихшей толпой гостей пронесся легкий шепот удивления. Верность квардинга никогда раньше не подвергалась сомнению, и сейчас ангелы и демоны старались не пропустить ни слова из беседы.
- Я высказал свое мнение на Совете, и менять его не намерен. Твоя верность не подвергается сомнению, - отчетливо сказал старый колдун. - Но твое отношение к претендентке вызывает опасение - я просил ее беречь, а не избивать. Что происходит?
Вместо ответа демон схватил свою жертву за волосы и рывком вздернул с пола.
- Говори, - приказал он.
- Я... думала, это Хозяин, - дрожащим голосом попыталась оправдаться несчастная. - Я не знала, что это не он. Я не виновата! Никто бы не отличил!
Амон разжал пальцы, Кэсс снова упала и затравленно съежилась, чтобы стать как можно незаметней.
- Он? - медленно перепросил оракул.
- Инкуб, который не только принял мой облик, но и посягнул на мою рабыню. Заметь, Динас, не просто рабыню. Нииду, - Амон недобро прищурился. - Мактиан - левхойт, и на многое имеет право. На многое, но не на все.
Над толпой гостей пролетел разноголосый возмущенный гул. Собравшиеся переглядывались.
Квардинг гневно взмахнул рукой, призывая к тишине, и продолжил:
- Он начал путать меня с собой, а ее, - Хранитель бросил презрительный взгляд на рабыню, - с Трояной. Поэтому, Динас, пользуясь своим Правом, я требую провести Совет.
- С какой целью? - Мактиан, наконец, шагнул вперед.
