Даже после такого грабежа иракские нефтяники твердо намеревались самостоятельно восстанавливать свою отрасль. В августе 2003 года рабочие Иракской нефтедобывающей компании начали восстанавливать свое оборудование. Отыскав необходимые запчасти, где только было можно, рабочие за 45 дней восстановили и запустили первую нефтяную вышку. А через несколько дней работали уже 12 вышек.
Сидя рядом с Назиром в бытовке, Хасан Джума расхваливал эти успехи рабочих. «Рабочие Иракской нефтедобывающей компании – настоящие воины. Они восстанавливают отрасль из руин, несмотря на сговор, цель которого – разделаться с их компанией». Другой нефтяник, продолжая разговор, сказал, что иракские нефтяники уже в третий раз восстанавливают свою отрасль, разрушенную войной, причем в крайне враждебной обстановке. Рабочие чувствуют себя собственниками своей нефтяной отрасли, в которую они вложили много сил, поэтому они не хотят отдавать ее в чужие руки.
Перед Дэном Виттом стояла задача обеспечить своим спонсорам контроль над иракской нефтью, которого они жаждали, несмотря на национальные амбиции иракцев, привыкших считать себя собственниками своей нефтяной отрасли. «Это весьма щекотливое дело, с политической точки зрения, – привести в страну иностранцев и отдать им в руки добычу нефти», – признает Витт.[190]
Было решено создать видимость, будто иракцы сами контролируют свою нефть.
Витт и его сотрудники завершили подготовку своего отчета осенью 2004 года. Они предложили иракцам передать добычу иракской нефти иностранным компаниям по контракту, называемому «соглашение о разделе продукции».
Соглашения о разделе продукции были впервые применены в 1960-е годы в Индонезии, когда в нефтедобывающих странах началась национализация нефтяной отрасли. В Индонезии нефтяные компании сумели избежать национализации, которая в то время происходила повсеместно. В соглашениях о разделе продукции природные ресурсы называются «законной собственностью» государства, а иностранная компания даже называется «подрядчиком». Но на практике иностранные компании контролируют разработку нефтяных месторождений и большую часть доходов. Фактически соглашения о разделе продукции можно составить так, что они станут точным аналогом старых соглашений о концессиях.
Эту мысль поясняет Томас Уолде, один из любимых профессоров Дэна Витта. Уолде, специалист по законодательству в нефтяной и газовой отрасли и профессор университета Dundee University в Шотландии, считает подобную политику «удачным компромиссом». Он говорит о «полезной, с политической точки зрения, риторике, содержащейся в контракте о разделе продукции (который напоминает контракт на оказание услуг, в котором государство якобы поручает компании выполнение работы, а та является исполнителем)», и о том, что контракт одновременно является моделью соглашений о концессиях/ лицензиях во всех важных аспектах… Может показаться, что правительство играет главную роль в этом шоу, но на самом деле всем руководит компания под прикрытием закона, символизирующего сохранение национального суверенитета».[191]
Дэну Витту соглашения о разделе продукции могут казаться идеальным вариантом.
Впервые я столкнулся Дэном Виттом на радиопередаче. На ВВС есть программа, называемая «Мир, скажи свое слово», в которой эксперты обсуждают определенную тему, а слушателей приглашают высказывать свое мнение, присылая его по e-mail. Летом 2005 года меня пригласили в студию в качестве одного из экспертов на передачу о будущем иракской нефтяной отрасли. Еще одним экспертом был Витт, который в то время находился в Лондоне, но отказался прийти в студию и предпочел участвовать в передаче по телефону.
Хотя я не был знаком лично с Виттом, но знал об его организации. Тем летом 2005 года я читал отчет Международного центра по налогам и инвестициям за 2004 год и был не согласен почти со всем, о чем говорилось в отчете.
Начнем с того, что в отчете центра утверждается, будто соглашения о разделе продукции сегодня «являются нормой в большинстве стран за пределами Организации экономического сотрудничества и развития».[192] Несмотря на то что соглашения о разделе продукции используются во многих странах, это происходит обычно там, где запасы нефти относительно невелики, или их добыча дорогостояща, или высоки риски при разработке месторождений. Соглашения о разделе продукции не используются в таких странах, как Ирак, где есть огромные разведанные и без труда извлекаемые нефтяные запасы. На практике данные Международного энергетического агентства (International Energy Agency), если оценивать их с точки зрения доли мировых нефтяных запасов, а не количества стран, показывают, что соглашения о разделе продукции используются при разработке лишь 12 % нефтяных запасов. При этом 67 % нефтяных запасов разрабатываются национальными нефтяными компаниями либо в одиночку, либо при приоритетном участии.[193]
