- Спокойнее, Сакура-тян, - прошептала Акаме-тян. - Юко-сан все правильно понимает. С ней и Тейчи-нии-сан так же здоровается.
- Покаемся, - возвысил голос священник, - и возвысим голоса наши в проклятии тем грешникам, что в гордыне своей смеют противиться Гневу Господнему, вместо того, чтобы с приличествующим смирением ждать конца по воле Его*!!!
/*Прим. автора: не примите за пристрастность к данной ветви христианства. Такие фанатики встречаются во всех религиях.*/
- Прошу меня простить, но Вы - совсем баран, Безумный господин-сан? - с поклоном поинтересовался мужчина в повседневной одежде. - Или Враг всего сущего, в своем неизмеримом коварстве повредил Ваш разум, что Вы принялись богохульствовать?
- Да как ты смеешь, грешник... - возмутился священник. Лицо его покраснело. Казалось, что вот-вот из его ушей повалит пар, как в старых, еще времен до Удара американских мультиках.
Даже я понимала, что словами разрешить такой спор - маловероятно. Так что ничуть не удивилась, когда от практически отсутствующих аргументов участвовавшие в преняих стороны перешли к оскорблениям, а затем - и к рукопашной. Тут все преимущества были на стороне мирянина. Он был выше, тяжелее и явно занимался какими-то боевыми искусствами. Так что, когда фанатик, поняв, что ни в логике, ни в высоком искусстве нецензурной брани состязаться с оппонентом не может, - кинулся с кулаками, спорный вопрос был разрешен быстро и безоговорочно. Впрочем, в любом случае фанатику ничего не светило, поскольку от дальней стены уже бежали полицейские. Так что мирянин спокойно и не сопротивляясь позволил себя оттащить, а его противником - немедленно занялась штатная медсестра убежища.
- Акаме-тян, - обратилась я к подруге, когда преставление закончилось и участвующие в прениях стороны - покинули помещение под конвоем, - ты не видела, Тодзи-кун выходил?
- Нет, - покачала головой подруга. - Оттуда - вообще никто не появлялся.
Долго что-то они там возятся... Я вздохнула, и сложила руки на коленях. А что мне еще оставалось?
Токио-3. Айда Кенске
Уговорить Тодзи-куна выбраться из убежища, чтобы посмотреть на бой огромного робота с не менее огромным пришельцем удалось на удивление просто. Возможно, сыграло свою роль и то, что Сакура-тян вообще весь прошлый бой провела вне убежища, и выжила, а мы собираемся только посмотреть издалека. А возможно - и некая зависть. "Как же так? Мелкая смогла побывать на поверхности во время боя, а я что? Струсил?" Как бы то ни было, уточнять я не стал.
Когда мы пробирались к заветной двери, мне на мгновение показалось, что среди толпы левого народа, набившегося в школьное убежище вопреки предписаниям, я заметил сестренку Тодзи-куна, Сакуру-тян на инвалидном кресле-каталке. Впрочем, мне наверняка показалось. Не стала же правильная и послушная Сакура-тян разгуливать в одиночку со сломанной ногой по городу, на который нападают огромные монстры, как в фильмах про Годзиллу? Так что, скорее всего, я принял за нее какую-то немного похожую девочку, или просто девочку на кресле-каталке... А сама Сакура-тян наверняка сейчас в другом убежище, том, в котором положено находиться жителям их дома, куда ее доставили полицейские, в чьи обязанности входит совершать обход домов, чтобы собрать оставленных без присмотра детей, больных и всех, кто не может добраться до убежища самостоятельно.
Запасной выход из убежища вел на самый край территории школы, и неподалеку начиналась длинная лестница, ведущая к святилищу Инари-ками-сама, уцелевшему, как и школа, со времен до Второго Удара. И этот храм, возвышающийся над всем Токио-3, был отличной наблюдательной площадкой. Так что мы поднялись к самому храму. Но потом Тодзи сказал, что использовать храм в качестве трибуны - это как-то... нехорошо и неуважительно по отношению к Инари-сама, так что мы спустились чуть пониже, на склон, ведущий к городу.
Отсюда открывался отличный вид на город... и на возвышающееся посреди города чудовище. Вот уж точно - "как Годзилла". Вот только в отличие от древнего динозавра, которого показывали зеленым и шершавым, броня этого монстра блестела розовым, как будто его искупали в лаке для ногтей. Только на груди эта лаковая броня расходилась и там, в этом проеме шевелились какие-то отвратительные отростки, похожие на ребра какой-то нежити, как ее показывают в гайдзинских компьютерных играх. Монстр медленно поворачивался вокруг себя, как будто высматривая врага, а светящиеся отростки, отходящие от его "плеч" настороженно шевелились.
На фоне этого чудовища появление робота отнюдь не казалось "пафосным" или "героическим". Фиолетово-зеленая махина, пригибаясь, пряталась за высокими зданиями.
- Трусит! - припечатал Тодзи-кун.
Нет, он, конечно, друг верный и надежный... Но вот в некоторых вещах - не разбирается, от слова "совсем". Встать в пафосную позу, лупцевать противника и самому получать по роже - вот что представляется Судзухаре единственно достойной схваткой.
Между тем, робот извлек откуда-то совершенно монструозных очертаний орудие, направил его на врага, и...
