После падения я долго не мог прийти в себя. Все-таки, ощущения Евангелиона передаются пилоту в большом объеме... и чем выше синхронизация - тем больше. Так что ощущения падения с высоты нескольких ростов на спину - достались мне практически полностью.
Очнулся я тогда, когда Ангел уже нависал надо мной. Более того, его светящиеся щупальца уже собрались, как сжатые пружины. В бешеном вращении бесчисленных вариантов мне удалось-таки найтись единственный, позволяющий выжить. Вскинув руки, я успел перехватить оружие врага. Металл перчаток взвыл, а на одном из мониторов побежали строки, сообщающие о нарастающих повреждениях.
Поднимая глаза от монитора повреждений, я застыл в кресле. Внизу, у самого бока Евангелиона, застыли Айда Кенске-кун и Судзухар Тодзи-кун. Более того, вмятина в земле говорила о том, что "моя" рука обрушилась прямо вокруг них. Как их только не размазало ни при моем падении, и позже, когда я перехватил щупальца Ангела?
Я попытался увидеть вариант моих действий, в котором ребята могли бы выжить... Но Вероятности расплывались, меняя очертания, и раз за разом, пытаясь прорваться в будущее, я видел одно и тоже: Евангелион размазывает этих двоих в кровавую кашу, я застываю в шоке, и Ангел наносит решающий удар. А ведь говорил Учитель: "В том, кого убиваешь - нельзя видеть человека. Только мишень". В очередной раз он оказался прав. Но я просто не могу так... И кто знает: смогу ли когда-нибудь?
- Синдзи-кун! - донеслось с Командного. - Прими этих двоих в капсулу!
Там, вдалеке, завязался спор. Кажется, Акаги-сан возмущалась, доказывая, что посторонних нельзя допускать в контактную капсулу... Но мне было уже все равно. Со стыдом и смущением я рассматривал незамеченную мной ветвь Вероятностей. Да, в ней все было отнюдь не так хорошо, как хотелось бы, но... пожалуй, из имеющегося набора вариантов - именно этот был оптимальным. Вот только, если я выдвину капсулу, утратив контакт с Евангелионом, АТ-поле отключится, и Ангел успеет разрушить перчатки и нанести удар как раз тогда, когда капсула будет выдвинута, а я - наиболее уязвим. Оставалось только одно...
- Поможешь? - обратился я к Той-что-Вовне.
Ответную волну ощущений можно было бы интерпретировать как "Глупый мальчишка!", окрашенную обертонами тяжелого вздоха "Ладно уж, так и быть - помогу!"
Контактную капсулу нельзя было выдвинуть, просто нажав на кнопку. Так что мне пришлось левой рукой отбарабанить на клавиатуре довольно длинный пароль. Экраны погасли, и я остался в темноте, подсвеченной лампочками аварийного освещения и экраном разряда батарей.
Когда эти двое поднялись-таки по лестнице, и началось заполнение капсулы, необходимое, чтобы возместить потерю вылившейся LCL, парни просто впали в панику. Кажется, они даже пытались нырять, чтобы вытащить меня из ложемента и оттащить в "безопасный" пузырь воздуха возле потолка. Чтобы не спорить с ними, я отдал команду на ввод контактной капсулы. Капсула закрутилась в привычном поступательно-вращательном движении, и парней просто смыло образовавшимся водоворотом. А заодно они, кажется, захлебнулись, и это избавило меня от необходимости объяснять им что бы то ни было.
- Синдзи-кун, отступай к точке 72-Би! - приказала Мисато-сан.
Я прикинул свои шансы на выживание в этом маневре... и счел их неудовлетворительными.
- Эй, новичок! Тебе отступать приказали!
- Синдзи-кун! У тебя осталось только три минуты!
Голоса били по мозгам, мешая сосредоточиться... В следующий раз - загоню АТ-поле в максимум! Насколько я помню, связь при этом отрубается. Набежали тут знатоки! А ведь я только что зацепил нужную Вероятность...
- Синдзи-кун! - снова закричала капитан Кацураги, но в этот момент все нити Судьбы - сошлись в точку.
- Я успею, - успокаиваю я непосредственного командира, и рву машину в сторону, вынуждая Ангела изменить положение, чтобы отсечь ветвь Вероятностей, в которых мы перекатываемся вправо, и я оказываюсь сверху... Вот только сразу этим следует рывок влево... Та-что-Вовне снова помогает мне, подправляя движения, которые иначе оказались бы нечеткими, медленными и слабыми из-за просевшей синхронизации.
Айда отлетает в сторону и бьется головой об стенку капсулы. Судзухара держится, но, кажется, ему приходится нелегко.
Пока мы с Ангелом катимся по склону, он умудряется вырвать свои щупальца и ударить Евангелион в живот. Броня пробита насквозь, и монитор повреждений вспыхивает тревожно-алым, сигнализируя о критических повреждениях. Не обращая на это внимания, я выхватываю из наплечного пилона нож и вгоняю его в самую уязвимую мишень - в красное, пульсирующее ядро. Да восславится в веках тот, кто додумался оставить его снаружи, не укрыв под многочисленными слоями глухой брони!
Вражеское АТ-поле с треском рвется, оставляя его беззащитным, и в сиянии фонтана искр квантовый клинок входит в неподатливое вещество ядра. Враг наносит мне удар за ударом, заставляя кричать от боли. Секунды оставшегося времени активности Евы испаряются, как вода, вылитая на песок Дюны. Но я точно знаю, что мне хватит и сил и времени.
