Они немного поболтали о вещах менее значительных — о скверном характере младшего брата Пелайи и о затянувшихся переговорах насчет замужества Телони. Жених Телони был молод, знатен и богат, однако свадьба все время откладывалась, что всерьез расстраивало Пелайю. Отец всегда говорил, что младшая сестра выйдет замуж только после старшей, а Пелайе не терпелось стать замужней дамой, обзавестись собственной семьей и домом.
— Я думаю, с этим не стоит спешить, — мягко заметил король. — Вне всякого сомнения, семейный очаг — святыня для женщины. Тем не менее замужество может стать источником горя и страданий.
Он помолчал, потупив взор, и добавил:
— Моя первая жена умерла в родах.
— Как видно, боги сочли, что ваша супруга нужна им на небесах, — изрекла Пелайя и тут же рассердилась на себя за эту благочестивую фразу, которую часто повторяла мать. — Мне очень жаль.
— Иногда мне кажется, что мои дети переживали утрату тяжелее меня самого, — негромко произнес король и вновь погрузился в молчание.
Взгляд его был устремлен поверх головы Пелайи. Возможно, он опять наблюдал за полетами чаек и мечтал о крыльях, которые унесли бы его в родную страну.
— Вы говорили о своих детях, король Олин… — осмелилась нарушить затянувшееся молчание девочка.
— Да, — кивнул он и, словно стряхнув наваждение, пристально посмотрел на свою собеседницу. — Прошу прощения. Я отвлекся. Сделайте милость, скажите мне, кто эта девушка?
Пелайя ощутила укол какого-то неприятного чувства (о том, что это ревность, она догадалась позднее), повернулась и посмотрела туда, куда указывал король.
— Я никого не вижу, — пожала она плечами. — В саду нет ни моей сестры, ни наших подруг.
— Я говорю об одной из двух девушек, что несут корзины с бельем. Видите, одна из них тоненькая, а другая поплотнее. У тоненькой волосы выбились из-под платка.
— Вы говорите о прачках?
— Да, именно о прачках, — отчеканил Олин, и впервые за время их знакомства Пелайя услышала в его голосе сердитые нотки. — Или вы полагаете, что слуги недостойны того, чтобы мы замечали их? Тем не менее эти девушки существуют, и в отличие от вас, милостивая госпожа, я прекрасно их вижу.
Его слова больно задели Пелайю, но она не подала виду.
— Откуда мне знать, кто эта девица? — произнесла она с притворным равнодушием. — Я лишь вижу, что она прачка. Не понимаю, почему вы обратили на нее внимание. Она что, показалась вам хорошенькой?
Присмотревшись к тоненькой девушке, Пелайя поняла, что та немногим старше ее самой. Из широких рукавов платья выглядывали смуглые тонкие руки; волосы, которые действительно выбивались из-под платка, были черны как смоль, за исключением одной огненно-рыжей пряди. Лицо прачки вполне можно было счесть привлекательным, однако Пелайя никак не могла взять в толк, почему эта девушка возбудила интерес короля-узника.
— По-моему, это уроженка Ксанда, — заметила Пелайя. — Наверное, приехала с севера страны. У тех, кто живет рядом с пустыней, кожа темнее. В крепости много служанок, приехавших из Ксанда. Они работают в прачечной и на кухне.
Олин не отводил взгляда от юной прачки, пока она не вошла в один из крытых переходов.
— Эта девушка… кое-кого мне напоминает, — задумчиво пробормотал он.
На этот раз укол ревности был более болезненным.
— Раньше вы говорили, что я напоминаю вам о вашей дочери, — буркнула Пелайя.
Король обернулся и пристально всмотрелся в нее, словно вдруг вспомнил, что она рядом.
— Вы и в самом деле напоминаете мне о дочери, юная госпожа. Как я уже говорил, многие черты роднят вас с ней, и одна из них — ваше неуемное любопытство. Но эта девушка напомнила мне вовсе не о дочери… — Он нахмурился и покачал головой. — Глядя на нее, я вспомнил о женщине… некогда принадлежавшей к моей семье. Эта женщина давным-давно умерла.
— Она была вашей родственницей? — недоверчиво спросила Пелайя.
Она решила, что это выдумки. Король-узник просто не хочет признать, что не остался равнодушным к красоте простой служанки.
— Да. Она была моей…
Король замолчал и снова бросил взгляд в сторону крытого перехода, где исчезла юная прачка.
— Как это странно… здесь, так далеко от дома, — пробормотал он. — Вы не могли бы привести ко мне ту девушку, моя милостивая госпожа?
— Что?
— Попросить ее, чтобы она пришла ко мне. Сюда, в сад. Увы, я не пользуюсь свободой передвижения, — добавил он с коротким хриплым смехом. — Но мне необходимо увидеть эту девушку. — Король посмотрел на Пелайю, и взгляд его смягчился. — Прошу, не откажите в моей просьбе, великодушная госпожа Акуанис. Поверьте, я злоупотребляю вашей благосклонностью отнюдь не из прихоти или каприза.
— Вы обращаетесь ко мне уже со второй просьбой за один день, — изрекла Пелайя, стараясь придать своему лицу суровое выражение. — Так и быть, я попробую привести к вам эту прачку. — В душе девочки боролись противоречивые чувства. Их природы она не понимала, да и не хотела понимать. — Но ничего не обещаю.
— Благодарю вас.
Король встал и отвесил девочке низкий поклон. На его лице застыло отстраненное выражение.
