Примерно через сотню шагов принцесса вновь увидела темный силуэт, и на этот раз ей удалось получше разглядеть его. Незнакомец по-прежнему передвигался на двух ногах, но спина его была сильно сгорблена — то ли под воздействием возраста, то ли вследствие врожденного уродства. Бриони невольно содрогнулась. А вдруг перед ней чудовище, соединяющее в себе черты человека и животного? Вдруг оно сейчас опустится на четыре конечности и помчится на нее сквозь сумрак?
Однако Бриони прогнала эти сомнения. Сейчас ей необходимы кров и пища, и она не должна упускать возможность получить их. Принцесса поспешила вперед, стараясь двигаться как можно тише, и при этом не сводила глаз с существа, бредущего по тропе впереди нее.
Когда расстояние, отдалявшее ее от незнакомца, сократилось до нескольких десятков шагов, Бриони с облегчением отметила, что он совсем не похож на чудовище. На спине путника, одетого в темный плащ с капюшоном, была укреплена вязанка хвороста — ее-то девушка и приняла за уродливый горб.
«Добрый или злой, это человек, — с радостью сказала себе принцесса. — По крайней мере, не хищник с когтистыми лапами и клыкастой пастью».
Она решила, что окликнуть незнакомца лучше всего сейчас. Если он представляет опасность, разделявшее их расстояние позволит ей убежать.
— Эй, остановитесь! — крикнула она во всю глотку. — Помогите мне, прошу вас! Я заблудилась!
Темная фигура замедлила шаг, затем остановилась и повернулась. Бриони разглядела лишь блеснувшие из-под капюшона глаза да прядь седых волос. В следующее мгновение незнакомец поспешил по тропе прочь.
— Богами клянусь, я не сделаю вам ничего дурного! — охрипшим от отчаяния голосом возопила принцесса. — Неужели вы меня боитесь?
И она припустила вслед за сборщиком хвороста так быстро, как только позволяли ее усталые ноги. Однако ей никак не удавалось нагнать его, хотя темная фигура двигалась со скоростью, обычной для пожилого человека, обремененного тяжелой ношей. Принцесса запыхалась и выбилась из сил, но расстояние между ней и темной фигурой не сокращалось.
— Подождите! — взмолилась она. — Я не замышляю зла! Я заблудилась и умираю от голода!
Широкая тропа петляла между деревьями, темный силуэт то исчезал в тени, то появлялся вновь. В памяти Бриони вновь ожили старинные истории о злых лесных ведьмах и духах, которые заманивают путников в непроходимые дебри или болота и оставляют там на погибель.
«Только зачем меня куда-то заманивать? Я и так заблудилась, — невесело усмехнулась принцесса. — Заманить в чащу такого путника-горемыку — небольшая честь даже для ведьмы».
Она опять закричала, умоляя незнакомца остановиться, но на этот раз он даже не обернулся.
Наконец, как раз в тот момент, когда измученная Бриони собиралась прекратить погоню, упасть на влажные листья и отдаться на милость холодной бесприютной ночи, темная фигура свернула с тропы и исчезла в зарослях. Дойдя до того места, где это произошло, принцесса не заметила ничего необычного. Если бы она не видела собственными глазами, как незнакомец свернул в лес, она бы решила, что он растворился в воздухе.
«Быть может, это ловушка», — предостерег принцессу внутренний голос.
Но отчаяние, голод и одиночество были сильнее доводов разума. Сжимая рукоять ножа, Бриони устремилась в чащу. Через несколько шагов она набрела на крутой склон, ведущий в небольшую лощину, поросшую травой. Судя по всему, неведомый сборщик хвороста обосновался именно там — девушка увидела костер и ветхую телегу, рядом паслась тощая лошадь с провисшей спиной. Тот самый незнакомец стоял у костра, опустив на землю свою вязанку.
В следующее мгновение он сбросил с головы капюшон и открыл обрамленное седыми волосами лицо, такое морщинистое, что Бриони не поняла, мужское оно или женское.
— Долго же пришлось тебя ждать, дочка, — раздался дребезжащий старческий голос. Голос, несомненно, был женским, хотя отнюдь не отличался благозвучием. — Я уж думала, мне придется лечь спать, прежде чем ты меня настигнешь.
Бриони по-прежнему сжимала рукоять ножа, хотя уже успела понять, что пускать в ход оружие вряд ли придется.
— Я не по своей воле так долго за вами… гонялась… — с трудом переводя дух, пробормотала она и согнулась пополам в приступе кашля.
— Садись, дочка, — произнесла старуха, подкладывая в костер новые сучья. — Вижу, тебя мучает какая-то хворь. Наверное, ты голодна?
— Но кто вы и что делаете в лесу? — спросила Бриони и тут же осознала, что задала недопустимый вопрос. — Простите. Я хотела сказать, что умираю с голоду.
— Для того чтобы получить ужин, тебе придется немного поработать, — изрекла старуха. — Но прежде ты должна отдохнуть и прийти в себя.
Старуха вперила в Бриони пристальный взгляд, холодный и спокойный, как взгляд дикого зверя. Сердце девушки вновь испуганно сжалось. Она заметила, что глаза у старухи блестящие и черные, как вулканическое стекло. Никогда прежде она не встречала людей с глазами такого цвета.
— Об одном лишь попрошу тебя, дочка: не надо петь, — продолжала старуха. — Мои бедные уши и так устали от твоих завываний.
