— Мероланна, вынужден повторить — ты меня переоцениваешь. Перед тобой больной старик, имеющий не больше власти, чем рваная тряпка. Как я могу исправить ошибки, совершенные в юности?
— Прежде всего, отыщи Чавена. Выясни, что это за лунный камень имели в виду крышевики. Помоги мне переправиться через пролив. Я должна встретиться с волшебным народом и узнать, что они сделали с моим сыном.
— Мероланна, прости меня, но ты лишилась рассудка. И я не могу участвовать в твоем безумии.
— Не ожидала, что у тебя такая трусливая душонка! — бросила герцогиня, резко поднимаясь со стула. — Все, чему ты посвятил свою жизнь, идет прахом, а ты сидишь здесь и распускаешь нюни!
Она наклонилась и махнула рукой, словно собиралась дать ему пощечину. Неожиданно проворным движением бывший кастелян схватил ее руку своей огромной лапищей.
— Успокойся, Мероланна, — процедил он. — Я думал, ты лучше осведомлена о том, что происходит в Южном Пределе. Тебе известно, какая участь постигла Стеффанса Найнора?
— Еще бы! Толли выставил его прочь из замка, а все его обязанности передал своему прихвостню Хавмору. Лорду Найнору пришлось вернуться в деревню, в свое имение.
— Он не смог вернуться в деревню, потому что он мертв. Люди Хендона убили его и выбросили тело в океан.
Лицо герцогини залила смертельная бледность. Она покачнулась и наверняка упала бы, если бы Броун не держал ее за руку.
— Найнор мертв? — бесцветным голосом повторила она, опускаясь на стул. — Стеффанс Найнор?
— Да, убит. Он имел неосторожность открыто говорить все, что думает о братьях Толли. Как-то раз его собеседником оказался человек, с которым не стоило откровенничать. Вскоре слова Найнора были переданы Хендону. Тот не стал разводить церемонии. Посреди ночи Беркан Худ вытащил Найнора из постели и убил его. — Броун так крепко сжал кулаки, что у него побелели суставы. — Мне рассказывал об этом очевидец. Найнора, доброго старика, за всю жизнь не сделавшего никому зла, буквально разрезали на куски. Потом запихали труп в мешок для зерна и вышвырнули прочь из замка. Чтобы разделаться с врагами, Хендону Толли нет нужды устраивать судилище и отдавать приказы о смертной казни. Он привык обходиться без лишней канители.
— О всемогущие боги, неужели это правда? Неужели его убили? — Герцогиня внезапно залилась слезами. — Бедный, бедный Стеффанс! Поистине братья Толли — не люди, а демоны. И эти демоны захватили власть над нами.
Мероланна сотворила знак Тригона, вытерла глаза рукавом и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
— Но тем меньше у нас оснований прозябать в бездействии, — решительно заявила она. — Неужели мы будем сидеть сложа руки, когда вокруг…
— У нас нет другого выхода, — перебил ее Броун. — Хотя вокруг и в самом деле происходят страшные вещи. Тебе известно далеко не все, Мероланна.
Он вскинул голову, прислушиваясь, не раздаются ли в коридоре шаги стражников. Все было тихо, однако бывший глава тайного ведомства понизил голос.
— Умоляю, пойми меня правильно. Я потратил немало сил, убеждая Хендона и его приверженцев, что им нечего страшиться меня, что я просто старая рухлядь. И теперь, когда они почти забыли о моем существовании, я могу осуществить мои тайные планы. Но все пойдет прахом, если Толли заподозрит, что я не так уж безобиден. Я попытаюсь разыскать Чавена, поскольку в этом нет ничего подозрительного. В конце концов, мы с лекарем были добрыми знакомыми. Но иной помощи от меня не жди. Возможность спасти трон Олина ничтожна, но я не могу рисковать этой возможностью. Все и так балансирует на острие ножа.
Герцогиня долго смотрела на него.
— Как обычно, ты придумал отговорку, — произнесла она с улыбкой, однако в голосе ее слышалась горечь. — Ты не можешь мне помочь, ибо занят другим, более важным делом. Что ж, мне остается лишь принять это как должное и действовать в одиночку. Можешь быть уверен: я переверну мир, чтобы добыть этот проклятый лунный камень и выяснить, что случилось с моим сыном.
— Ты всего лишь женщина, Мероланна, — мягко произнес Броун.
— Да. Я женщина и мать. — Дрожащей рукой герцогиня коснулась собственной щеки. — Благословенная Зория, я наверняка выгляжу ужасно. Ты заставил меня плакать, Броун, а в моем возрасте не хорошеют от слез. Прежде чем отправиться к сестре Утте, я должна привести себя в порядок.
Герцогиня огляделась и очень медленно поднялась, словно вся ее энергия внезапно иссякла.
— Посмотри-ка на это: сидим посреди столицы королевства, а у тебя нет даже зеркала для старой женщины, — с укоризной произнесла она. — Неужели это так трудно — отыскать зеркало?
