– Ты тоже на верном пути к полному соответствию своему «я». Еще немного – и ты станешь не менее влиятельным лицом ***торска. Мы – прекрасная пара. На нас будут смотреть с завистью и сжимать зубы от бессильной злобы! – ее лицо раскраснелось, карие глаза вспыхнули недобрым огнем.
– Зачем тебе это? Разве так уж хорошо притягивать к себе взгляды недоброжелателей, дразнить гусей? По-моему, это мелко и на тебя не похоже.
– Ладно, скажи прямо – не хочу, не буду, а о моей нравственности и безопасности предоставь заботиться тем, кому положено.
– Я не говорил, что не хочу. Просто всегда трезво оцениваю ситуацию.
– Боже мой, в твоей голове только статьи кодекса. Иногда мне кажется, что ты машина, с невероятной скоростью просчитывающая каждый свой шаг. Ты никогда не сделаешь ошибки, потому что всегда знаешь, к чему приведет самый незначительный твой поступок.
– Дина, ты говоришь о роботе, а я обычный человек, – улыбнулся Артем. – Я мужчина, и, кажется, имел случай неоднократно доказать тебе это.
– Знаешь, я смотрю на тебя и гоню мысль о том, что и со мной ты потому, что так нужно. Потому что ты точно знаешь, что сейчас ты должен быть здесь, но тебе также отлично известно и то, где ты будешь завтра. И я не уверена, что останусь одной из главных декораций, – пристально глядя в его зеленые глаза, грустно произнесла Дина. – Скажи, что я не права.
– Это напоминает семейную сцену.
– Ты-то откуда знаешь, что это такое?!
– Я не сирота. Пример родителей, если хочешь.
– Это не то.
– Послушай, я буду с тобой на всех вечеринках, на всех деловых встречах, на которые ты решишь необходимым пригласить меня, – перестав улыбаться, ответил Артем. – Может быть, действительно пора перестать скрываться. Кстати, даже до моей мамы дошло, что я с кем-то встречаюсь. Думаю, она знает больше, чем пыталась показать.
– К чему ты клонишь?
– К тому, что все тайное рано или поздно становится явным.
– Да-а, – протяжно произнесла Дина. – Думаю, твои родители не обрадовались бы, если бы узнали, что их сын проводит время со старухой.
– Они у меня очень демократичные и согласятся с любым моим выбором. И вообще, не напрашивайся на комплимент. Многие в двадцать лет не смогут похвастать тем, что есть у тебя.
– Надеюсь, ты имеешь в виду не деньги.
– Разумеется, – Артем поджал губы, готовые растянуться в улыбке. – Перестань, Дина, ты ведь знаешь, что меня интересуешь ты, именно ты. Мне с тобой хорошо, спокойно и легко.
– Конечно, я ведь ни на что не претендую. Я рядом ровно столько, сколько ты мне отмерил. Слава богу, у меня хватит ума вовремя уйти, так что двадцатилетним нечего переживать.
– Дина, ты сегодня все время не о том говоришь, – прервал ее Артем. – Я стану открыто появляться с тобой везде, где скажешь. Только, пожалуйста, не нужно больше пытаться разложить по полочкам наши отношения.
– Хорошо, спасибо, что не отказал.
– Дина!
– Я не иронизирую, в отличие от тебя, – она поцеловала его, чувствуя, что сейчас еще раз с удовольствием приняла бы очередное доказательство того, что Артем – мужчина. Он делал ее ненасытной. Она с трудом понимала, как в ней уживаются две совершенно разные женщины. Одна – холодная, резкая, думающая только о своей работе, в общем, очеловеченная машина для производства материальных благ, которой не нужен секс, не нужен мужчина как таковой, которую раздражает любое проявление внимания к ней, как к женщине. Вторая – страстная, горячая, способная на безрассудный поступок и двадцать пять часов в сутках мечтающая о том, чтобы оказаться в объятиях Тропинина. – Я смотрю на тебя и думаю, за что мне столько счастья? Чем я заслужила эти прекрасные мгновения? Ведь я отлично понимаю, что все может закончиться в любой момент. И я боюсь этого момента больше, чем самых невосполнимых потерь в бизнесе. Чертова работа… Она так долго заменяла мне саму жизнь, а теперь я уже ненавижу ее, она не дает мне того удовлетворения, что раньше. Все мои мысли о тебе. Я не настолько наивна, чтобы не понимать: ты не любишь меня. Тебе тоже, как и мне, одиноко, вот и все. Ты уйдешь сразу, как только в твоем сердце поселится настоящая любовь. Ты не сможешь меня обманывать, правда?
– Правда, – тяжело выдохнул Артем.
– Ты, как всегда, честен. Обещай, что она будет достойна тебя.
– Дина, перестань, пожалуйста. Ну, милая моя, что на тебя сегодня нашло? – Тропинин, обнял ее, поцеловал в макушку. – У тебя две макушки.
– Я знаю, но не верю в приметы. Я верю только в себя. Дина осторожно высвободилась из объятий Артема, резко поднялась, стаскивая с кресла розовый пеньюар.
