Морган держал его безжизненное тело в своих руках так осторожно, словно уснувшего ребенка. Он поднял голову и увидел Сару, стоявшую на коленях позади него с мокрым от слез лицом и с трясущимися плечами. Он опустил тело Генри на пол и медленно поднялся на ноги. Сара попыталась встать, но упала на колени и ухватилась за него, пытаясь остановить.
В комнате было настолько тихо, что он слышал только, как кровь стучит у него в висках. Все расплывалось перед его глазами… кроме Кинга. Тот стоял в центре комнаты, сжимал оружие в обеих руках, его глаза были остановлены на нем – он выглядел угрожающе. Морган подсознательно почувствовал, что убийство опьянило патрона.
– Стоп! – прокричал Кинг, отступая. Казалось, все застыли. Кинг поднимал оружие прямо пред собой, дюйм за дюймом, и наконец, направил его прямо в грудь Моргана.
– Я убью тебя, Морган, клянусь Всемогущим Богом! Морган бросился на Кинга, опрокидывая его назад и перехватывая ружье, задирая его вверх и нажимая пальцем на курок. Пуля прогрохотала, отозвавшись эхом по стенам и окнам и застряла в потолке, осыпав их штукатуркой.
Выстрелы, звон разбитого стекла, топот людей наполнили комнату.
Они валялись на полу и Кинг тяжело дышал. Они все еще боролись, перекатываясь друг на друга в попытке захватить оружие. Это казалось бесконечным, но наконец, Морган оказался в состоянии вырвать револьвер из рук противника. Он вскочил на ноги, держа оружие перед собой и направляя его на Родольфо находившегося прямо перед ним.
Он нажал на спусковой курок и Родольфо упал.
Сара закричала, он обернулся, прицелился в человека, который тащил ее за волосы, и снова выстрелил.
Дверь за ним с треском распахнулась и он отскочил в сторону, собираясь стрелять, но в последний момент он узнал Теобальдо и за ним Кана.
– Возьмите Сару! – прокричал он, а затем опять повернулся к Кингу, поднимая револьвер, чувствуя новый приступ ярости непреодолимое желание нажать на курок.
– Ублюдок! Ублюдок! – повторял он снова и снова, но не мог заставить себя выстрелить: что-то останавливало его.
– Кэйн, – прокричал Теобальдо, – Давай быстро! Мои люди взяли лодку. Это единственный путь отсюда!
– Вы никогда не сделаете это, – произнес спокойно Кинг, его голос прозвучал неожиданно после криков и звуков ружейных выстрелов.
– Ты мертвец, если попытаешься спуститься по реке. В любом случае ты покойник, Морган. Такой же, как твой маленький черный друг здесь.
Морган ударил его ногой в голову и засунул ствол ему в рот.
– Морган!
Это была Сара, пытавшаяся вырваться из рук Кана.
– Морган!
– Хорошо, – сказал он наконец. Он схватил Кинга за лацканы пальто, поставил на ноги, повернул перед собой и направил револьвер ему в затылок.
– Иди! – приказал он и, так как его противник отказался, он взвел курок и прокричал:
– Иди, сукин сын, или я вышибу тебе мозги! Кинг пошел.
Покинуть дом через дверь оказалось несложным. Они прошли мимо длинного ряда разбитых вдребезги окон. Хрустя гравием, вступили на лужайку. Вечерняя жара припекала их, как огонь в печи. Через лужайку была видна стена огня, появляющегося и исчезающего за деревьями, что делало происходящее реальным.
Вдруг откуда-то градом посыпались пули и раздались громкие крики невольников, штурмовавших дом и постройки. Они вытаскивали за волосы или за ноги тех, кто работал на Кинга и кто прежде бил их хлыстами. Толпа разъяренных мужчин, женщин и детей нахлынула с дубинками и мачете на Кинговых слуг, и крики ярости слились с криками ужаса.
Морган и другие пробирались сквозь заросли гибискуса и, когда Кинг споткнулся и упал на колени, Морган пихнул его лицом вниз в заросли ежевики. Он хотел заставить его ползти весь путь к реке.
Пароход светился огромным пятном на чернильной поверхности реки. Морган толкнул Кинга по направлению к сходням и услышал чей-то пронзительный крик. Оказалось, что перила были захвачены вооруженными индейцами, на лицах которых играли блики огня и радости.
– Да здравствует революция! – восклицали вокруг.
– Да здравствуют американцы!
– Да здравствует Морган Кэйн!
Морган загнал Кинга на нос корабля, усадил на табурет, привязав к ножкам и связав руки ему за спиной. Он окружил его факелами, чтобы часовые на речных берегах видели его со всех сторон. Потом он подтянул к себе еще один табурет, сел и прицелился из пистолета в голову Кинга.
Сара наблюдала все это с верхней палубы, стоя рядом с Каном. Она едва слышала его рассказ о том, как он и его друзья сумели установить контакт с индейскими рабами, как они узнали о предстоявшем восстании и как ждали благополучных известий о ней и Генри. Вокруг неслись ликующие крики повстанцев.
Они призывали отомстить Кингу, кричали, что вернутся в бараки, чтобы убить тех рабочих, которые еще остались там, и, конечно, требовали, чтобы Морган отдал им Кинга на растерзание.
