– Оставлю тебя на некоторое время одного, Морган. Есть очень важные дела, но я вернусь. Возможно, тогда я вынесу какое-нибудь решение, касающееся твоей дальнейшей судьбы.
Кинг вышел, посмотрев на Шавеза и на кошечек, улегшихся у порога. Морган ожидал, что Шавез начнет издеваться над ним, запугивать физически, однако тот лишь смотрел на него со злобой, словно посланник смерти. Затем Шавез наклонился и спустил с поводков ягуаров. Морган напряг руки насколько смог, но веревки не пускали его. Он знал, что даже для попытки убежать от зверей у него было слишком мало сил. Его пальцы в крови, смешанной с потом, могли только бесцельно цепляться за веревку.
Хлопнула дверь. Шавез ушел. Ягуары с переливающимися в свете факелов шкурами начали бродить вокруг Моргана, задевая его лапами. От обморока его удерживало только их негромкое рычание. Морган изо всех сил старался не вспоминать о криках тех, кого бросали на съедение этим голодным кошкам. Если их кормили недавно, был шанс, что им пока не захочется мяса. Если же…
– Господи, – прошептал в тишине Морган.
Он проснулся от прикосновения чьих-то нежных пальцев к его лбу, сказал себе, что еще спит, повернул свою тяжелую голову и позвал:
– Сара?
– Все хорошо, Морган. Ты теперь в безопасности, в моей спальне. Я решил простить тебя.
Шок потряс Моргана, словно электрический разряд. Он открыл глаза и увидел Кинга.
– Как самочувствие? – спросил Рэнди.
– Устал.
– Ты проспал тридцать шесть часов, – он положил ладонь на лоб Моргана и нахмурился. – Боюсь, ты болен. У тебя жар. Ты не принимал хинин?
– Потерял.
– Морган, разве я не учил тебя, как надо ходить по джунглям? Нельзя находиться там без самозащиты, – Кинг улыбнулся. – Не переживай. Мы вылечим тебя еще до сезона дождей. Скажи, ты хочешь поесть чего-нибудь сытного? Последние дни ты питался исключительно бульоном.
Морган попытался вспомнить, как оказался в кровати Кинга и не стал пищей для ягуаров. Не приснилось ли ему все это? Он попытался пошевелить руками, но боль острым лезвием вонзилась в спину. Вероятно, Морган громко застонал, поскольку Кинг, который отошел от кровати налить себе виски, оглянулся.
– Осторожно. Некоторое время будет больно, но мы позаботимся о тебе, и скоро ты сможешь двигаться. У меня есть человек, которого я встретил в Сингапуре. Он умеет лечить больные мускулы при помощи одного массажа. Почувствуешь себя на небесах, когда он займется тобой.
Кинг принес Моргану выпить и помог сесть, подложив под спину подушки. Сев на кровать, он оперся на одну руку и уставился на больного. На нем была рубашка, заправленная в брюки. Без платка или галстука. Ворот был распахнут, и виднелись растущие на груди золотистые волосы.
– Когда я вернулся, ты потерял сознание. Извини, что я задержался, но ты знаешь, так бывает. Очень много дел, не говоря уже о массаже. В эти дни чувствуется беспокоящая меня инерция среди серингерос.
Потом было еще несколько проблем, но не буду сейчас утомлять тебя ими. Вероятно, позже, когда ты окрепнешь, мы обсудим дела, и ты вернешься в бизнес. А сейчас ты сможешь одеться и пообедать.
Кинг не дождался ответа, встал с кровати, направился к гардеробу, открыл дверцу и достал точно такой же костюм, какой был на нем несколько дней назад.
– Этот тебе подойдет. Мы почти одинакового сложения, хотя ты потерял немного в весе с тех пор, как приехал в рай. Скоро поправишься. Я нанял нового повара. Из Парижа. Он готовит просто волшебно. Ты не поверишь. Одевайся быстрее, ладно? Встретимся через полчаса в столовой. Кстати там есть горячая вода и бритва. Я знаю, ты захочешь побриться. Ванна уже наполнена. Ты знаешь, где она.
Взявшись за ручку двери, Кинг улыбнулся и тихо вышел.
На мгновение Морган вернулся в мыслях к тому моменту, когда он впервые столкнулся лицом к лицу с Рсдольфо Кингом в доке Белема. В нем была искренность, которая избавила Моргана от привычной осторожности при общении с незнакомыми людьми. Приятная внешность и дружеское обаяние Кинга приковывали всеобщее внимание. Боже, как он восхищал тогда Моргана! Даже после того, как он приехал сюда и узнал ужасную, выворачивающую внутренности правду про этого человека, спрятанную за легендой, которой окружил себя Кинг, его не оставляла надежда, что ему удастся изменить Рэнди. И действительно, в Кинге как будто заключалось два разных человека: один – невероятно добрый, а другой – олицетворение зла.
Первый подарил Моргану на короткое время счастливое чувство дружбы. Второй все порушил, и поверг во тьму. Он снова увидел свет только с Генри и Сарой. Но их нет. А он пришел сюда. И у него остался лишь Кинг.