Еще было время повернуть назад. Он знал эти тропы как свои пять пальцев. Он прямо сейчас мог раствориться в джунглях, и Кинг никогда не смог бы найти его.
– Если бы только она согласилась стать моей женой… Он споткнулся о корень и упал лицом вниз на землю. Он попытался подняться. Когда он наконец смог подняться, он обнаружил, что его окружили люди с винтовками, которые смотрели на него из-под своих шляп с убийственной злобой.
Потом появился Кинг, он как будто из тени материализовался – прекрасный бледный призрак, с длинными золотыми сверкающими волосами, развевающимися на ветру. Его глаза горели. Если бы Морган верил в Бога или дьявола, он мог бы подумать, что Кинг – или тот или другой. Или, может быть, и тот и другой вместе.
В этот момент стерлись его представления о рае и аде. Не было больше стыда за прошлое или страха за будущее. Даже его желание умереть растаяло подобно тому, как в испарениях, идущих от земли, исчезают стволы деревьев. Он увидел свою жизнь как бы со стороны: перед ним пронеслись воспоминания обо всех обидах, несправедливостях и о собственных промахах – возникли и исчезли как двигающиеся картины. Все молитвы, которые он возносил в юности Христу, Богу-отцу, Святой деве и длинной веренице разнообразных святых, теперь потеряли всякий смысл. Его существование казалось ему бесполезным и нелепым, как и тот длинный путь, который привел его сюда, сейчас.
Расправив плечи, он посмотрел смерти в лицо и улыбнулся.
Боль в руках была невыносимой, словно их выламывали из суставов. Но она приносила и некоторую пользу: благодаря ей он мог сосредоточиться, благодаря ей он впервые за несколько дней мог думать.
Дверь позади него распахнулась, и охранник вскочил со стула.
– Как наш гость чувствует себя сегодня утром, Ташунка? – поинтересовался Кинг.
– Похоже очень хорошо.
Смуглый мужчина рассмеялся и ткнул стволом своей винтовки в пах Моргану. Удар заставил последнего напрячься, но веревки сильнее врезались в тело. От боли его затошнило.
Положив руки на обнаженную талию Моргана, Кинг заставил его замереть и поднял за подбородок его голову так, чтобы оба могли смотреть в глаза друг другу.
– Ты бы хотел уйти отсюда Морган?
– Да, – простонал тот.
– Возможно, я отпущу тебя, но сначала ты расскажешь мне, зачем ты вернулся в рай.
– Из-за тебя, – процедил Морган сквозь зубы. Озарив его улыбкой, Кинг сказал:
– Приятная лесть. Однако ты сбежал от меня так… быстро. Я даже стал думать, что тебе не понравилась ни моя компания, ни мое гостеприимство.
– Я передумал.
– Правда? – рот Кинга искривился и придал ему мальчишеский вид. – Почему я не верю тебе, Морган? Особенно если учесть, что Джильберто и Диего имели так много времени, чтобы склонить тебя принять мое радушное приглашение.
– Они пытались выбить мне мозги.
– Ты винишь Джильберто? Ведь ты сильно разбил ему лицо перед тем, как сбежал отсюда.
– Вопрос стоял так: либо я, либо он.
– Да, наверное, – Кинг отошел назад, засунул руки в карманы и стал разглядывать Моргана издалека. – Я расстроился и разозлился, когда ты удрал. Я имел насчет тебя много планов, хотел поделиться с тобой всем. Очень хотел, Морган. Ты можешь понять, почему я так обезумел и послал за тобой погоню? Кроме того, ты знаешь мою тайну. Я чувствовал, что ты воспользуешься ей против меня.
– Но я не сделал этого.
– Нет. Не сделал. – Злоба в голубых глазах Кинга почти исчезла, и Морган мог только догадываться о ней по его мимике. – Почему?
– Как говорится, лучше не сжигать за собой мосты. Кинг улыбнулся, и Морган замер, как всегда ошеломленный красотой его улыбки. Он попытался зажмурить глаза, прогнать это видение, сконцентрировать внимание на боли в руках. Он почувствовал, как Кинг подошел сзади и стал разглядывать его спину. Его снова охватили воспоминания, а вместе с ними где-то внутри заворочался страх. Морган напрягся. Он чувствовал, будто его толкали из стороны в сторону, будто к его ногам, висящим над полом, привязали стофунтовые гири.
Что-то холодное прикоснулось к спине Моргана. Он вскрикнул и рванулся, но веревки опять впились в тело. Пустая комната, лицо Кинга куда-то поплыли.
– Морган, – донесся до него приглушенный голос. – Это была только моя рука. Видишь?
Морган открыл глаза, сжав зубы от унижения и ненависти.
– Только моя рука, – повторил Кинг. – Ты думал, Шавез вернулся со своим кнутом? Не волнуйся. Прости, что я тебя напугал. Теперь буду осторожнее. Мне нужно знать, что ты чувствителен ко всему, что происходит позади тебя.
– Ты хочешь убить меня? – спросил Морган, сразу поняв, что задав этот вопрос, совершил ошибку.
Выражение лица Кинга стало холодным. Он попятился.
– На твоем месте я обратил бы внимание на мой тон. Я все еще зол на тебя, и ты это знаешь. Я не простил тебя и не доверяю тебе. Почему?