— Нас ждут корабли, — изрек он. — В воздухе пахнет кровью. И… чем-то еще.
Пиннимон Вэш понятия не имел, что имеет в виду Сулепис.
— Но… как поступить с Прусасом, бесценный? — пробормотал он.
— Прусас отправится вместе со мной, — последовал ответ. — Несомненно, наш обожаемый скотарк заслуживает того, чтобы ему показали мир. Ты согласен со мной, старина Вэш?
— Всецело, бесценный. Но скотарку никогда не приходилось путешествовать, и он, может статься…
— Довольно разговоров. Нам необходим министр, облеченный особым доверием. Ты готов следовать за нами?
— Разумеется, повелитель Поднебесья. Я готов незамедлительно отправиться в путь и, как всегда, полон желания исполнять любые твои приказания.
— Вот и отлично. Нас ожидает захватывающее приключение.
Автарк опустился на носилки — в тяжелых доспехах он не мог передвигаться самостоятельно. Носилки должны были доставить его прямо на корабль, а это означало, что нога бесценного более не коснется земли Ксиса. Мускулистые рабы подхватили носилки и направились к дверям тронного зала, оставив Вэша в полной растерянности. Опытный министр сознавал, что привычный ход вещей изменился, но не мог понять новых правил игры.
Тревожась за безопасность своей новой невесты Сайи, Нушаш отвел ее в Лунный Бивень, жилище своего брата Ксоша. То была неприступная крепость из слоновой кости, дарованной Луной (да будет вам известно, дети мои, Луна каждый месяц превращается в слоновую кость и падает с небес). Но внимайте моим речам! Аргал, Ксергал и Эфигал узнали от Шошема Хитреца, где скрывается Сайя. Они собрали огромную армию и двинулись войной на крепость Лунный Бивень.
Она снова одна. Она снова не знает, куда идти. И снова вокруг — ни единой живой души.
Бриони смахнула ладонью слезы, струившиеся по щекам.
«Хватить скулить. Вставай, глупая девчонка! — приказала она себе. — Жалеть себя и оплакивать свою несчастливую судьбу — самое бесполезное занятие, какое только можно придумать. Пока ты будешь хныкать, чего доброго, настанет ночь, и сюда явятся волки. От них ты вряд ли дождешься утешения!»
Бриони встала, ощущая предательскую слабость в коленях. Быть может, все лишь привиделось ей во сне — древняя старушка Лисийя, величающая себя полубогиней, истории о богах, с которыми та якобы накоротке? Может быть, и то, что обитательница лесной чащи накормила принцессу, тоже приснилось изголодавшейся девушке? Усталые измученные путники часто видят такие сны.
Нет, напомнила себе Бриони, Лисийя кое-что оставила на память о себе. Где же амулет, что она подарила принцессе? Бриони пошарила в кармане своей длинной грязной рубахи. Эта рубаха принадлежала юноше, которого она убила; темные пятна запекшейся крови еще виднелись на грязной ткани.
— Я не могла поступить иначе, — одними губами прошептала Бриони, с содроганием вспоминая события той жуткой ночи. — Я защищала себя от насилия. И мерзавец получил по заслугам.
Бриони напрасно обшаривала карманы — подарок богини исчез бесследно. Сердце принцессы упало подобно камню, брошенному в колодец. С ужасом она осознала, что перестала различать сон и явь.
Неужели она сходит с ума? Она, Бриони Эддон, которая несколько месяцев правила страной, хотя и не была королевой? Принцесса Бриони просыпалась каждое утро и сознавала, что на ней лежит груз ответственности за благоденствие подданных. Та прежняя Бриони, окруженная льстивыми советниками и тайными врагами, привыкла доверять только себе. Она в полной мере унаследовала от своих предков силу духа и привычку не сдаваться в любых обстоятельствах. Значит, она будет бороться и сейчас — одинокая, усталая, несчастная. Бриони решила вернуться назад, и сердце ее вновь болезненно сжалось, когда она увидела на покрытой прелыми листьями земле лишь отпечатки собственных ног. И все же девушка не потеряла надежды отыскать хоть какие-то свидетельства того, что ее загадочная спутница действительно существовала.
Вскоре надежды оправдались: Бриони увидела свой амулет. Зацепившись за ветку, он болтался на длинной белой нити, как крошечная луна. Принцесса осторожно сняла с ветки побелевший от времени череп маленькой птички и вознесла благодарственную молитву Зории. Затем она мысленно обратилась к Лисийи и поблагодарила ее за то, что все оказалось явью. Бриони поднесла амулет к носу и вдохнула причудливый запах сухих цветов, напомнивший ей о горшках со специями, что стояли на полках в кухне замка. Белая нить казалась слишком тонкой и ненадежной, и девушка не стала вешать амулет на шею, но спрятала его в карман.