Все просто и конкретно: тяжелая пуля, выпущенная из ствола 45-го калибра со скоростью триста метров в секунду, превратит любого супермена в груду мертвой материи! И этого русского тоже.
Когда русского не станет, выбор красавицы Хэлен тоже станет простым и конкретным… Хотя – эта девчонка была самой странной из всех, кого он знал…
Но он знал и другое: он хотел, чтобы она была рядом. Всегда. И остановить Макбейна могла только смерть.
Решение принято. Теперь – действие. Он вышел в ванную и подставил голову под струю холодной воды, тщательно вытер полотенцем. Засунул пистолет за пояс, запахнул куртку, подхватил заранее приготовленную сумку и вышел. Мысль мелькнула глупая: а может, он и не человек вовсе, а просто дополнение к оружию?.. Бредни!
Русские бредни. Нужно уезжать. Но до этого – сделать один точный выстрел… Как выразилась когда-то Хэлен: точный выстрел – единственное действие, способное принести мгновенный результат.
Наверху – давно солнце. В робе я был похож на вахтовика, идущего с работы.
Из былого арсенала – только кольт.
Люди на остановке от меня жмутся в стороны. Запах подполья… Сапоги долго полоскал под колонкой, ну да, как говорится, черного кобеля добела не отмоешь…
Пришлось взять машину. Водила оглядел меня критически, но купюра, возникшая у меня в руке, произвела чудесное действие. На лице водителя была отражена вся дисгармония подлунного мира: внешний вид клиента и пачка банкнотов самого серьезного достоинства. Ничего, это ему на будущее полезно: не нужно думать о людях плохо. Особенно – стереотипами. Вот это, последнее, подводит даже таких разумников, как я.
Расплатился и быстро прошел в подъезд… Внезапное беспокойство накатило вдруг… Блин… Наверное, от усталости… Все, кто хотел бы переправить меня в мир иной, – давно уже сами по ту сторону добра и зла…
Подхожу к знакомой двери… И могу поручиться – за ней кто-то есть!
Предчувствия его не обманули!
Вытаскиваю кольт и замираю, прислушиваясь… Бытовой шум, магнитофон играет… Судя по всему, Алька пришла на выходной и готовит отбивные…
Мнительный ты стал, Сидор, ох мнительный…
Шарю по карманам – ключа нет. И я не помню – брал я его или нет… Дверь захлопывается защелкой.
Жму кнопку звонка. Дверь распахивается. На пороге стоит Лека. В фартуке, с перепачканным мукой носом – Ну у тебя и видок… – произносит она с видом заправской жены. После десяти лет супружества. – По каким помойкам тебя носило?
– По разным.
– Марш в ванную.
– А кто против? Как ты в квартиру вошла? Тут же замок сверхсекретный, почти сейфовый… Дружки «дядюшки Скруджа» помогли?
– Недоверчивый ты к людям, Дронов. Просто подозрительный какой-то. – Она звякнула брелком с ключами.
– Где взяла?
– Со столика. Потому как некоторые были поглощены важностью момента и о жилище не позаботились. А я – девушка практичная.
– Да ну?
– Ага. Я…
– Понимаю. У тебя было трудное детство. – Втягиваю носом воздух. – Что у нас на завтрак?
– Сейчас – Петров пост. Так что не обессудь…
– Неужели картошка в мундире?
– Не-а. Блины с икрой.
– Кабачковой?
– Красной и черной. Мне больше нравится красная.
– Мама дорогая!
– Русское национальное блюдо… Постное – я блины на воде замешала, а жарила – на конопляном масле.
– Хорошо, что не на пальмовом. Лучше тогда сказать – новорусское…
– Это пока. Думаю – через десяток лет люди втянутся и привыкнут.
– К хорошему легко привыкают. А сиговину в подливке – могешь?..
– Ты не смейся! Я знаешь как готовлю?! Пальчики оближешь! Меня бабушка учила, а она у меня – из старинного московского рода… Из еды культа не делали, но поесть любили и умели. Понял?
– Понял, не дурак. – Втягиваю носом ароматы. Лучше действительно идти в ванную, дабы меня не настиг голодный обморок – пока суд да дело, а не ел я почти сутки. Из ванной выхожу, завернутый в полотенце… Лека стоит у окна.
– Олег… Мне нужно рассказать…
– А вот это – потом…
– Я…
– Потом…
– Я… тебя… люблю…
Макбейн подошел к знакомому уже дому. Посмотрел на часы. Четырнадцать тридцать. Теперь осталось ждать. Столько, сколько понадобится.
Он вошел в подъезд, остановился у распределительного щита, раскрыл, поставил у ног сумку, вынул оттуда пассатижи и начал «чинить провод». Лицо его заросло двухдневной щетиной, перегар от виски мало чем отличался от водочного, и немногие в выходной день жильцы, пытавшиеся узнать у мужика, что сломалось – в основном старушки из квартир на первом этаже, – внятного ответа не получили и оставили эти попытки. Да и чего человеку мешать? К тому же выпивши он, а чего – у всех людей выходной, позволил себе, и ладно… Лишь бы чего не напутал по этому делу…
Сидим за кухонным столом. Солнце прошло зенит и теперь светит прямо в окна.
Жмурюсь и уплетаю блины.
Лека рассказала о Макбейне. По ее словам – он уехал.
Будь я добропорядочный гражданин – я бы позвонил в соответствующие компетентные органы и рассказал о нахождении этого супостата в столице. Но…
Да… К тому же, если они его до сих пор не поймали, где гарантия, что теперь поймают?.. Шеф отдела спецопераций – это не воинственный урюк… Исчез – и Бог с ним…
