«Романтик должен уметь защищаться». Эффектно сформулировано. Мы и защищаемся. Каждый в свое время – где-нибудь между семнадцатью и девятнадцатью» страдает комплексом сверхполноценности: сил с избытком, все удается и кажется, что так будет всегда. Потому что – очень хочется… Потом… Потом человек получает по башке – неудачная любовь, нескладывающаяся жизнь… И начинает такой человек строить вокруг себя «броню». Из цинизма, из наигранной веселости, из пьянства – что есть в наличии, что больше принято окружением, то и подойдет. В действительности – он просто хочет остаться ребенком и сохранить свою сказку…
Но и жить с ней порой бывает невмоготу…
«Броня» накрепко защищает душу от разочарований. Их больше нет.
Но…
Нет и очарований…
Человеку хочется поделиться своей сказкой и поверить в чью-то еще… Ведь на самом деле любому так немного надо – любить и быть любимым, заботиться о ком-то и чтобы заботились о нем…
Любой – это значит «любый», тот, кого любят…
И еще – дружить…
Жить другим – дружить…
Хуже всего, если «оболочка» съедает человека, стискивает его душу до пределов даже не пространства – плоскости, горько расчерченной квадратами похожих, изматывающих, пустых дней…
Душа погибает, и жизнь кончается… Остается лишь существование…
Закрываю глаза…
…По дорожке, усыпанной морским песком, идет девушка. На ней легкое платьице, ветер играет волосами. Девушка босиком, и я слышу шуршание песка, когда она касается дорожки ступнями…
Ее фигурка кажется почти невесомой… И цвет волос переменчив – то светло-русые, то золотистые, то каштановые… Волны добегают до ее ног и ласкаются бел ми кудлатыми щенками…
– О чем задумался?
– Скорее – размечтался. Привычка приятная, вредная.
– Почему?
– Быстро превращается в философические дебри интеллигентские бредни…
– Дебри и бредни… Звучит красиво… Почти как «бренди».
– Заумь.
– Почему?
– Ежик получится.
– Какой ежик?
– Шел себе ежик по лесу…
– А-а-а… Знаю. Забыл, как дышать, – и умер.
– «Потому что, если не любил, значит, и не пел, и не дышал…» Может быть, самое страшное для человека – разучиться любить?..
– Знаешь сказку про орла? – спрашиваю девочку.
– Тоже редкого?
– Ага. И – хищного.
– Расскажи.
– Однажды орел летел над вершинами гор, занесенных снегом. Тяжел был его полет – сгущались тучи, проносились тяжелые шквалы, с гор срывались обвальные лавины и с грохотом мчались в бездну, погребая под собой все живое… Орла сносило к земле, несколько раз ударяло об острые гребни скал, но он одержимо боролся со стихией и летел, невзирая на бурю… В когтях его была зажата добыча, но он не разжимал когтей, чтобы спастись, он знал: там, в заоблачной выси, в тесном, но таком родном гнезде его ждут орлица и двое. маленьких орлят, которых он должен выкормить, научить бороться с бурями и – царствовать в этом мире льда, камня и снега…
У него была цель, и ничто не могло заставить его свернуть с пути. И еще – он не имел права погибнуть и был готов бороться до конца и победить…
Но вдруг…
То ли порыв ветра занес эту шалую мысль, то ли тяжесть стала неодолимой…
«Зачем все это? – подумал орел. – Зачем я убил этого маленького зайчишку, который так весело скакал там, внизу… Зачем эти горы и эти снега, и все так безрадостно и темно вокруг… Зачем я, и есть ли в этом ледяном мире хоть какой-то смысл?..»
Движения орла становились все медленнее и медленнее жестокие порывы шквала прижимали его все ближе к острым скалам, а он вдруг почувствовал смертельную усталость, разжал когти, разбросал крылья…
Жесткий, как удар хлыста, заряд начиненного ледяной крошкой ветра настиг орла, опрокинул на скользкий склон, и губительная сила потащила его вниз по обледенелому насту, ломая крылья… Мутнеющие глаза в последний раз устремились в небо, но не увидели ничего, кроме слепящей наползающей тьмы…
«Зачем…» – мелькнуло в орлином сердце, и оно угасло навсегда…
Безжизненное его тело волокло вниз по склону, в бездну ущелья, пока не погребло под миллиардами холодных колючих снежинок, безразличных, беспамятных и бессмертных в этих ледяных горах…
А беспомощные птенцы с мамой напрасно ждали его в гнезде и вскоре погибли от голода и холода…
Взошло солнце, и началось утро следующего дня, но озарило оно лишь безжизненную мертвую пустыню, сияющую холодной, неживой красотой вечной смерти…
– Это очень грустная сказка… – прошептала девочка.
– Зато в ней есть мораль.
– Какая?
– Делай что должно и будь что будет. Мы не можем изменить этот мир, а вот сделать что-то хорошее… Рядишь, и мир изменится… Иначе и рождаться не стоило.
– А кто нас об этом спрашивал? Хотим ли мы рождаться?
Аля задумалась на секунду, глаза наполнились слезами.
– А знаешь, Дрон… Вы не удержитесь…
– Не понял. Переведи.
– Вас сомнут. И тебя, и Диму, и таких, как вы. Сейчас растут совсем другие люди. Молодые – они злее, волчистее вас, и, пока вы будете «делать что-то хорошее», они сделают так, как им выгодно. И вас сожрут. Уж я насмотрелась…
