— Но через неделю, будь Присцилла Идз жива, она получила бы право на девяносто процентов прибыли от капитала компании, оставив вам только жалованье. Разве это не прискорбно?
— Да. Мы так считали.
— У вас, возможно, это вызывало особое возмущение. Ведь вы ярый противник женского равноправия, и вам особенно отвратительно видеть женщину, владеющую или управляющую чем-то.
— Это неправда.
— Но так ведь мисс Дьюди сказала Гудвину.
— Мисс Дьюди слишком язвительная особа, и ее словам нельзя доверять. Что касается женщин, то я знаю только одно: их поведение иногда в корне противоречит правилам моей бухгалтерии. Они должны получать только то, что заработали. А в силу многочисленных дефектов в их способностях и характерах они не способны заработать больше, чем на пропитание.
Исключения очень редки.
Вулф отодвинул от себя поднос, положил ладони на подлокотник кресла и медленно обвел глазами кабинет слева направо.
— Думаю, с меня достаточно, — сказал он довольно миролюбивым тоном. — Я вовсе не уверен в том, что вечер прошел хорошо, независимо от того, принес ли он, как определил бы это мистер Питкин, прибыль или убыток вам или мне. — Он выбрался из кресла и выпрямился. — Мистер Паркер, вы пройдете со мной?
Я хотел бы проконсультироваться с вами, прежде чем определить свою позицию.
Избрав, как и раньше, окольный путь вдоль стены, он двинулся к двери, где к нему присоединился Паркер. Я встал и стал выяснять, не хочет ли еще кто-нибудь выпить. Желающие нашлись. Большая часть присутствующих покинула свои кресла. Виола Дьюди увлекла Сару Джеффи в дальний угол для секретного разговора. Эндрю Фомоз подошел к ним, хотя они его и не звали. Однако, несмотря на разницу в характерах, дамы не выказали никаких признаков раздражения, так что я не счел нужным вмешаться.
Когда все взяли свои бокалы, я присел на кончик письменного стола Вулфа, закрыл глаза и стал вслушиваться в раздающийся отовсюду легкий шумок. Я был вполне согласен с Вулфом. Дальнейший разговор с ними был бесполезен. Я не видел никакого проблеска в создавшейся ситуации. А он?
Я поплотнее смежил глаза и сосредоточился. Но шум и болтовня помешали мне услышать звук открывающейся двери. Внезапно стало тихо, и я очнулся.
Вулф и Паркер вернулись. Адвокат подошел к Саре, а Вулф — к своему письменному столу, но садиться не стал. Он оглядел собравшихся.
— Мисс Дьюди и вы, джентльмены, я еще не готов к тому, чтобы сказать «за» или «против». Сейчас уже за полночь, и я должен обдумать все виденное и услышанное.
Я могу только обещать, что Паркер не предпримет ни единого шага в пользу миссис Джеффи до тех пор, пока не получит на это моего согласия. Думаю, вопрос решится в течение завтрашнего дня. Но и в этом случае Паркер предварительно известит вас через мистера Холмера.
Конечно, эти слова Вулфа не были приняты безоговорочно. Холмер и Брукер возражали, но самые громкие протесты исходили от Ирби и Эндрю Фомоза.
Ирби потребовал, чтобы все внимательно изучили документ его клиента и признали его подлинность. Фомоз хотел знать, когда его сделают директором и сколько ему будут платить.
Пока длилась вся эта суматоха, Бернар Квест спокойно подошел к Саре и принялся в чем-то настойчиво ее убеждать. Но я видел, как она несколько раз отрицательно покачала головой.
И все же первым, кто сдался, был Фомоз. Он махнул рукой и устремился в прихожую. Мне пришлось пойти туда за ним. Но я увидел его уже исчезающим за дверью. Следующей была Виола Дьюди, которая ушла без эскорта, а за ней Джей Брукер и Оливер Питкин.
Бернар Квест ушел один, так же как и Перри Холмер.
Единственный, кто захотел попрощаться, когда я его провожал, был Эрик Хаф, который уходил вместе со своим адвокатом.
Последними были Сара Джеффи и Натаниэль Паркер. Когда я закрывал за ними дверь и навешивал цепочку, то почувствовал огромное облегчение.
А что касается Паркера, ну, черт с ним, да пусть он проводит ее домой. Ведь я все равно опережал его, выручив миссис Джеффи со шляпой и пальто ее покойного мужа.
Когда я направился в кабинет, оттуда вышел Вулф.
Он шел к лифту.
— Кто? — спросил я.
Он остановился, уставившись на меня:
— О чем ты спрашиваешь?
— Извините меня. Я просто хотел навести вас на мысль, если вы и впрямь находитесь в тупике, как об этом можно судить по вашему виду. Да поможет Бог нашему клиенту!
Вулф продолжал тупо смотреть на меня:
— Арчи, ты знаешь, кто убил мисс Идз и миссис Фомоз?
— Нет, сэр.
— И даже не предполагаешь?
— Нет, сэр.
— А я все время размышляю… вернее, размышлял… Но тут есть некоторые противоречия. Как насчет миссис Джеффи? Может она быть змеей или обманщицей?
— Нет. Шансы, скажем, десять к одному.
— Тогда мне нужно будет ее кое о чем спросить. Ты не пригласишь ее завтра утром к одиннадцати?
Я ответил согласием, и он прошествовал к лифту.
Я не мог отправиться спать, так как должен был помочь Фрицу привести в порядок кабинет, особенно по части оставшихся без употребления напитков. Фриц был уже там, и я поспешил присоединиться к нему.
