Вместе с детективом они вышли из здания, и она направилась домой в Портола-Валли, и чувствовала себя так, словно по ней выстрелили из пушки. Она не могла понять, как он мог попирать этику и мораль, в которые, по его уверению, свято верил и которых неуклонно придерживался. Это не только подтверждало теорию его сестры о мужчинах, облеченных властью, и выводы Лоугана по этому вопросу, но и напомнило старинную поговорку «Седина в бороду – бес в ребро». А Хардинг Уильямс оказался настоящим идиотом. Она даже не испытывала радости от того, что нашла источник утечки: лишь отвращение. Не думала, что он мог пасть столь низко, но, очевидно, ошибалась: то, что он сделал, было чудовищно бесчестно.
Фиона, даже не потрудившись приготовить себе ужин, села за стол читать отчет, а закончив, знала, что надо делать. Она позвонила Хардингу домой и предложила встретиться утром.
– У меня много более важных дел, – раздраженно ответил Уильямс. – На утро назначено несколько встреч. Я готов увидеться с тобой послезавтра.
– Мне жаль, Хардинг, – ледяным голосом отрезала Фиона. – Вы нужны мне завтра. В десять часов.
У нее было назначено совещание на восемь, и предполагалось, что оно продлится два часа.
– Что за срочность, почему именно завтра?
Он не казался обеспокоенным – лишь напыщенным и раздраженным, как обычно.
– Мне нужно, чтобы вы подписали некоторые отчеты как председатель совета директоров.
Она не хотела заранее информировать его об истинной причине.
– Не следует оставлять подобные вещи на последнюю минуту, – недовольно проворчал он, но в конце концов согласился. Да и вряд ли мог он отказать ей: как-никак генеральный директор.
– Вы совершенно правы, Хардинг, – согласилась она. – Увидимся завтра.
Она старалась говорить нейтральным тоном, хотя ей это удавалось с трудом.
После этого она послала электронные сообщения членам совета директоров и попросила их собраться днем после ее встречи с Хардингом. Она не сказала Хардингу о собрании, а решила сообщить утром при личной встрече, но сначала поговорить, хотя и знала: он мало что мог сказать. Они имели все необходимые доказательства.
Фиона принялась расхаживать по дому. Никак не укладывалось в голове, как можно быть таким лжецом и лицемером. Ее тошнило при мысли о нем. Она не горела желанием вступать с ним в конфронтацию, но и не боялась этого. Разобраться в ситуации – часть ее работы как генерального директора. Она несла ответственность перед советом директоров, перед корпорацией, в которой работала, и перед акционерами. Фиона никогда не забывала, чем обязана всем этим людям, любила свою компанию и хотела защитить ее.
Перед тем как лечь спать, она послала электронное сообщение Лоугану, чтобы поблагодарить за обед и доставленное удовольствие. Сейчас ей казалось, что это было несколько месяцев назад, а не сегодня днем, – так много произошло с тех пор. Потом Фиона приняла душ, почистила зубы и надела ночную капу. Взглянув на себя в зеркало, она чуть не рассмеялась, припомнив, что сказал Лоуган по поводу ее ночной капы: «Это пугает». Так оно и было. И к Хардингу Уильямсу это тоже относилось. До такой степени бесчестный, что мог попрать все моральные нормы и ответственность, которой был наделен, он по-настоящему пугал. Но теперь, после всего, что она узнала, он уже не сможет издеваться над ней. Больше он не имеет над ней власти. Она легла в кровать и заснула сном младенца, чувствуя себя так, словно с нее свалился тяжелый груз. Он клеймил ее позором с тех пор, когда она была совсем молода, и был груб с ней все остальные годы, что они вместе работали на ПНТ. А теперь она знала правду о нем. Он злоупотреблял своей властью на посту председателя совета директоров, обманывал жену и всем лгал. Но наконец все закончилось. Могущественный председатель вот-вот потерпит крах.
Когда Хардинг Уильямс на следующий день появился в офисе Фионы, то прошел прямо в кабинет, не дожидаясь, пока секретарша объявит о его приходе. Фиона сидела за столом, просматривая какие-то документы, и хотя ждала его: он опоздал на двадцать минут, – это ее не волновало. Она думала о предстоящей встрече все утро, а едва проснувшись, снова перечитала отчет детективного агентства. Она хотела удостовериться, что не упустила не только ничего важного, но и самые незначительные детали. В материалах было все, и те самые фотографии, где он целовался с той девицей на пороге отеля. Фиона почувствовала приступ тошноты, когда увидела это, и ей стало жаль его жену, с которой он прожил сорок четыре года.
– Доброе утро, Хардинг, – произнесла она спокойно.
Он стоял напротив ее стола, глядя на нее с ненавистью, раздосадованный из-за того, что вынужден был выполнить ее просьбу и прийти.
Она встала и, закрыв дверь кабинета, указала на кресла в зоне отдыха, где сидела накануне с детективом.
– Садитесь, пожалуйста.
– Нет времени, – бесцеремонно заявил он. – Сегодня днем у меня назначены встречи в городе, так что по первому требованию приезжать в Пало-Альто, чтобы угождать тебе, я не могу.
