Она повернулась к Хардингу, сгорбившемуся в своем кресле и, казалось, совершенно выдохшемуся. Все присутствующие выглядели шокированными услышанным.
– Хардинг, вы хотите что-нибудь сказать?
Фиона задала этот вопрос без видимых эмоций, полностью владея собой. Послышались приглушенные голоса, пока члены совета разбирали копии отчета. Наконец Уильямс заговорил, обведя взглядом собравшихся:
– Я ухожу в отставку, но хочу, чтобы вы пообещали, что ничего из этого не просочится в прессу.
Вид у него был настолько испуганный, что все члены совета поспешили кивнуть в знак согласия. Он не заслуживал такой лояльности, но Фиона хотела только одного – чтобы эта история была улажена без огласки. Публичное разоблачение только повредит ПНТ, а это было главной заботой и ее, и всех членов совета за исключением Хардинга, иначе он не сделал бы того, что сделал.
– Мы даем вам слово, – пообещал кто-то из собравшихся.
Хардинг кивнул и посмотрел на Нейтана Даниелса, самого старшего члена совета и президента банка, которого все уважали.
– Я пришлю вам прошение об отставке сегодня. По состоянию здоровья.
Затем, ни на кого не глядя, он вышел из комнаты. Он не извинился и даже не попрощался. На Фиону он тоже не взглянул. Повисло долгое молчание, пока все обдумывали произошедшее. Уильямс был последним человеком, которого можно было заподозрить в измене или в том, что он потеряет голову из-за женщины. Ради нее он рискнул своей репутацией и честью, а она в свою очередь предала его, напечатав его признания.
Фиона призвала всех к порядку и напомнила, что, прежде чем они покинут эту комнату, им предстоит выбрать нового председателя совета директоров. ПНТ не может позволить работать совету без председателя. Она предложила кандидатуру Нейтана Даниелса, ее предложение было поддержано всеми членами совета: проголосовали единогласно.
Спустя двадцать минут с копиями отчета они вышли в конференц-зал. Все еще выглядели ошеломленными событиями этого утра. Фиона направилась в свой офис и попросила департамент по связям с общественностью подготовить проект пресс-релиза, в котором бы объявлялось об отставке Хардинга по состоянию здоровья и о назначении Нейтана Даниелса новым председателем совета директоров. Это заявление было очень сдержанным, а долгий срок пребывания нового председателя на посту члена совета директоров наверняка порадует их акционеров. Этот пресс-релиз вряд ли вызовет какие-либо комментарии. А к часу дня Фиона уже держала в руках прошение Хардинга об отставке. Все было кончено. Тайна раскрыта. И Хардинг ушел. Фиона решила этот вопрос так же, как решала остальные, – компетентно, с достоинством и тактом. Ей хотелось бы испытать чувство победы, но она не могла. Она не испытывала ничего, кроме облегчения, возвращаясь к своей повседневной работе. Но свою миссию она выполнила: совет директоров корпорации, которой она управляла, наконец в безопасности.
Первый звонок, который Фиона получила наутро после отставки Хардинга Уильямса, был от Лоугана Смита. Она сняла трубку, пытаясь решить, оказалось ли время звонка просто совпадением или он хочет прокомментировать произошедшее. Ждать ей пришлось недолго.
– Это он был источником утечки? – первое, что сказал журналист, после того как поздоровался.
Он оказался гораздо умнее, чем она думала, и правильно оценил обстановку. Но Фиона не собиралась говорить ему правду, как не намеревалась делиться секретами и с кем-либо другим.
– Он болен, – спокойно возразила Фиона, как будто ничего необычного не произошло. – В любом случае он должен был уйти в отставку в конце года. В нашей компании служащие, достигшие семидесяти лет, уходят на пенсию в принудительном порядке. А ему исполнится семьдесят в декабре. Не было смысла тянуть еще пять месяцев при его состоянии здоровья.
Деловой тон Фионы нисколько не убедил его.
– Мне показалось, что такие, как он, не уходят на пенсию и за пять минут до установленного срока, даже если смертельно больны. Я брал у него интервью два года назад – это был крепкий старикан.
– Все мы стареем и заболеваем. Даже Хардинг. Мы очень переживали из-за него. Но он принял правильное решение.
Последнее утверждение было чистой правдой, но Лоугана не успокоила и она. Ему все это казалось слишком неправдоподобным.
– Я чувствую здесь коллективный сговор, – подытожил он, но спорить не стал, внезапно подумав о другом. – Вы уже знали об этом, когда мы с вами обедали? Мне просто любопытно. Это не для печати.
– Тогда еще не знала. Мне стало известно, что он покидает совет директоров, в тот же день, но значительно позже. – Это тоже было правдой. Только после встречи с детективом она узнала, что Хардинг был источником утечки информации. Но решение об отставке принял не он, а она. – Совет директоров собрался вчера, чтобы принять его отставку. Он больше не мог выполнять свои обязанности.
Она сказала ему полуправду, и ей это не нравилось, потому что лгать Лоугану не хотелось, а правду сказать не могла. Фиона с радостью сменила бы тему разговора, но Лоуган еще не закончил.
