– Нет… не могу спуститься вниз… дышать не могу, – проговорил он с трудом, хватая ртом воздух. – Очень болит в груди… входная дверь не заперта.
Он почувствовал, что сейчас снова потеряет сознание, но этого не произошло.
– Вы пили?
– Два скотча… но не пьян… я наверху, в спальне.
– Я немедленно направляю к вам помощь. Продолжайте разговаривать со мной. Как вас зовут?
– Маршалл Вестон, – четко произнес он, но это имя ничего для нее не значило.
– Маршалл, вы один?.. Маршалл? – позвала она резко.
Он молчал с минуту, а затем она услышала его стон.
– Меня стошнило.
Это соответствовало симптомам сердечного приступа. Она уже отправила фельдшеров подразделения противопожарной службы, которые с минуты на минуту должны были оказаться у него дома, а потом в трубке послышались голоса и диспетчер поняла, что бригада прибыла.
– Маршалл, фельдшеры приехали? – Она должна была убедиться, чтобы знать наверняка.
– Да, – сказал он и отключил трубку.
Два крепких медика встали на колени рядом с ним. Он лежал на полу спальни в луже собственной рвоты и смотрел на фельдшеров полными страха и отчаяния глазами. Они проверили его жизненно важные показатели. Пульс был частым, но сильным. Один из фельдшеров приложил ухо к стетоскопу и кивнул напарнику. Возможно, они успели приехать до того, как развился настоящий приступ, но у них имелись все средства, чтобы запустить его сердце, если оно остановится на пути в «Марин дженерал».
– Не могу дышать… болит в груди… – бормотал Маршалл, пока фельдшеры укладывали его на каталку и пристегивали ремнями.
– С вами все будет в порядке, потерпите, – заверил его старший фельдшер.
Он был примерно одного возраста с Маршалом и излучал уверенность, отдавая приказ остальным медикам ввезти каталку в машину «Скорой помощи».
– Мы уже позвонили в госпиталь, и вас там ждут.
– … Не могу дышать… – снова еле выдохнул он.
Он чувствовал, что задыхается и сердце бьется, как ему казалось, со скоростью тысяча ударов в минуту.
Фельдшеры разговаривали между собой, пока грузили каталку в машину и закрывали дверь. Не прошло и минуты, как они уже мчались с сиреной и проблесковым маячком. Один из медиков сидел рядом с Маршаллом и следил за показаниями приборов, а сам он с кислородной маской на лице не спускал с него глаз. Почувствовав острую боль, он показал себе на грудь, и когда медик кивком подтвердил, что понял его, Маршалл потерял сознание и погрузился в темноту.
В своей комнате Линдсей красила ногти, смотрела фильм по компьютеру и попутно разговаривала с другом по мобильному телефону, а Лиз спокойно читала в постели, когда в доме раздался телефонный звонок. Посторонним звонить было уже поздно, и Лиз, сняв трубку, решила, что это Маршалл, но вместо него услышала незнакомый голос. Звонила сестра приемного покоя «Марин дженерал» с сообщением, что Маршалл Вестон доставлен на «скорой помощи» с подозрением на инфаркт, и сейчас его обследуют на предмет коронарной блокады. Лиз резко села в постели, как только услышала о случившемся. Они нашли ее имя и все их телефонные номера в его телефоне и позвонили сразу же, как только привезли его.
– Как это случилось? Он в сознании? С ним все в порядке?
Она уже стояла возле кровати, готовая бежать. На ней были джинсы и футболка, сандалии она надела, пока расспрашивала сестру.
– Его только что привезли, сейчас обследуют. По дороге в госпиталь он потерял сознание, но сейчас уже пришел в себя. Вы можете перезвонить через час.
– Спасибо, – сказала Лиз, запыхавшись. – Передайте, что я его люблю.
Это было то самое, чего она боялась в последнее время, и ей пришло в голову, что она предчувствовала беду. Ее преследовали мысли о надвигающейся катастрофе, как будто должно случиться нечто ужасное. Может быть, уже случилось. Но она надеялась, что инфаркт не приговор и Маршалл в надежных руках. Положив трубку, она схватила сумочку и ключи и, заскочив в комнату Линдсей, в панике сообщила:
– Я возвращаюсь в город.
Линдсей посмотрела на нее с удивлением:
– Почему? Что случилось?
Мгновение Лиз колебалась, говорить ли ей. Но ей уже шестнадцать лет, она достаточно взрослая, чтобы знать правду, тем более что он ее отец.
– У папы случился сердечный приступ. Его только что доставили в «Марин дженерал». Я уезжаю немедленно.
Лиз знала, что Линдсей справится одна, а утром придет домработница. Кроме того, она может позвонить соседям, если возникнут проблемы, и остаться у них.
Линдсей мгновенно выскочила из постели, закрыла флакончик с лаком для ногтей и сунула ноги в шлепанцы, стоявшие на полу около кровати.
– Я еду с тобой.
Она вслед за матерью вышла из комнаты, а Лиз тем временем спускалась по лестнице. Она не стала спорить с дочерью и была даже рада, что та захотела поехать.
