— Не скажи, не скажи… — Он покачал головой. — Представь, что кто-то узнает, что сотрудники одного узкого подразделения в структуре Конторы одновременно взялись читать не самого известного фантаста, причем одну и ту же книгу?
— Ну… не знаю. А кому это может быть интересно?
— И я не знаю. И выяснять не собираюсь. И так мы в этом деле светимся, как новогодние елки…
Ужин подошел к концу. Карменсита было дернулась убирать со стола, но генерал пресек ее порыв, постучав вилкой по краю чашки.
— Имею сообщение. — Голос его звучал непривычно сухо и официально. — Группу, совершившую нападение на дачу, удалось обнаружить и ликвидировать. Кстати, спасибо Евгению: если бы не его подранок, на это ушло бы куда больше времени. А так мы его вычислили и сумели взять.
Женька кивнул. Он, как и затаившийся в подсознании Второй, несколько недоумевал: дядя Костя за весь день ни словом не обмолвился о захваченном десантнике.
— А двое других? — спросил Аст. — Их же трое ушло, верно?
— Трое, — не стал спорить генерал. — К сожалению, еще двоих живыми взять не удалось — отстреливались до последнего, а у моих людей не та подготовка. Зато пленник оказался старшим группы и уже поведал нам немало интересного. Так что, ребята, опасности, можно считать, нет, можете с чистой совестью отправляться по домам. Собирайтесь, отсыпайтесь, а завтра с утра и поедем.
— Что, и в школу сможем ходить? — недоверчиво спросила Милада.
— Ну, разумеется! У вас каникулы когда заканчиваются, послезавтра?
Все трое одновременно кивнули.
— Вот и хорошо. За вами присмотрят, конечно — ненавязчиво, вполглаза, вы и не заметите. Но пусть это вас не беспокоит, опасности, как я уже говорил, никакой, всего лишь штатная мера предосторожности.
Услыхав, что заточение подошло к концу, ребята повеселели, но Женька все же заметил, как хмурится Милада. Она, разумеется, давно поняла, что это за Контора, в которой служат гостеприимные хозяева, и особой радости по этому поводу, конечно, не испытывает.
«Естественно, — подсказал из тины Второй, — родители собираются в эмиграцию, и можно представить, что они налили в уши единственной дочке…»
Ночь. Наши дрыхнут без задних ног. Толя бдит на веранде, сейчас его очередь — в окошко видно, как улетел в снег огонек бычка. Карменсита поставила на стол чайник с заваркой, вазочки с вареньем и деликатно удалилась.
— В целом предположение о непрофессионализме наших противников подтвердилось, — рассказывал дядя Костя.
Он нацедил из электрического самовара (раскочегаривать настоящий, дровяной ради ночных посиделок не стали) кипятка, положил в блюдечко «изумрудного» варенья и теперь наслаждался сочетанием аромата индийского «со слоном» чая и вкуса варенья. Я же вяло ковырял вилкой в блюдечке, ловя прозрачную, бледно-зеленую ягоду — есть не хотелось совершенно.
— Ликвидированная нами группа состояла из технических специалистов, незнакомых даже с азами оперативной подготовки. Они, как ты заметил, даже приличным земным оружием обзавестись не удосужились за все эти годы — зачем? Пленник рассказал, что в операцию «Вирус» их ввели в последний момент, по требованию их руководителя, десантника высшего — как это в твоей книжке — «разряда», да?
Дядя Костя привычно пользуется книжной терминологией, как, впрочем, и я сам, и те, кто отправил меня сюда. Похоже, он не только сотрудникам своим велел проштудировать обе повести, но и сам сподобился.
— Ни «посредников», ни устройств, способных поддерживать связь с «коллегами», что на Земле, что за ее пределами, у них не имелось. Единственной функцией группы было отслеживание действий оставшихся на Земле десантников — сеансов связи, перемещений, пересадок «мыслящих». Собранные сведения они раз в месяц передавали своему руководству, тому самому… высшего звена.
— Значит, с ним связь у них все же была? — уточняю я.
Генерал кивает.
— Была, но только односторонняя, по этим своим хитрым «внеэфирным» каналам. Как ты понимаешь, нашими методами их отследить невозможно, как и выйти на этого самого «шефа». Так что придется нам теперь иметь в виду, что где-то в Союзе разгуливает резидент. И, в отличие от уничтоженной группы, у этого с подготовкой все в порядке. Одно утешение: он один, без группы, это наш пленник знает совершенно точно.
Отправляю подцепленную наконец ягоду в рот. Вкус изумительный — тонкий, с кислинкой и настоящим крыжовенным ароматом.
— Но раз они всего лишь техники, почему стали сами охотиться за мной?
