По всему выходило, Дженни не пустили в дом, она устроила скандал и драку, и ее забрали стражники. Нарушение закона – это серьезно, а в ее положении – вообще катастрофично. А еще она сопротивлялась аресту…
Я нашел Дженни в ближайшем участке. Сначала дежурный офицер и говорить со мной не хотел, пришлось прибегнуть к средству, которое всегда действует безотказно. Вопрос лишь в цене. Свобода девчонки стоила мне баснословно дорого, но зато я изъял все бумаги, подтверждающие нарушение. То есть теперь ее тут как бы и не было вовсе.
Хорошо, что я уже расплатился, когда пришел забирать Дженни из камеры. Пожалуй, только мысль о кругленькой сумме, уже перекочевавшей в карман дежурного офицера, позволила мне взять себя в руки и не наделать глупостей. А то сидеть бы мне в соседней камере, как пить дать.
Дженни выглядела ужасно: синяк на скуле, заплывший глаз, глубокая царапина на лбу, запекшаяся кровь на губах, грязная и порванная одежда. Она сидела на лавке и смотрела прямо перед собой. Даже не пошевелилась, когда я окликнул ее по имени.
Подошел поближе и опустился перед ней на корточки, осторожно взял за руку. Дженни наконец-то взглянула на меня.
– Почему он плакал? – спросила она, с трудом выговаривая слова.
Я понял, о чем речь. Я даже знал ответ. Малыш простудился, и бабушка давала ему горькое лекарство, и терпением она не отличалась. Но как сказать Дженни правду? Она и так натерпелась.
– Бегал на прогулке, упал и разбил коленку. Ты пришла, как раз когда обрабатывали ссадину. Ничего страшного, не волнуйся.
Это не так страшно, все дети разбивают коленки.
– Правда? – Темные глаза Дженни немного посветлели. – Я думала, его бьют…
– Правда, – уверенно соврал я. – А теперь пойдем. Нужно выйти отсюда, в участке блокируют порталы.
Она встала, держась за живот. Сделала пару шагов по направлению к выходу, прихрамывая на левую ногу. Я выругался и подхватил девчонку на руки.
Так и вынес ее на улицу и тут же переместился прямо в бокс университетской лаборатории.
Какое счастье, можно не звать драконов. Синяки и ушибы я и сам умею лечить, в горном это просто, здесь есть источник силы. Осторожно уложил Дженни и попытался ее раздеть.
– Я сама! – Она оттолкнула мои руки. – Спасибо. И уходи, пожалуйста.
– Тебе же больно…
– Сама!
С трудом встала и уковыляла в ванную, отказавшись от моей помощи. Я не спешил уходить. Сквозь шум воды слышался плач и сдавленные стоны. Глупая! И в чем геройство? Хорошо, если она хочет, пусть. Все равно дождусь и попробую извиниться.
Дженни вернулась в пижаме и халате.
– Ты все еще здесь? – нахмурилась она.
– Мышонок, прости меня, пожалуйста. Я тогда глупо пошутил… Я не знал… не хотел… В общем, прости и не прогоняй. Я помогу. Ты же не хочешь, чтобы завтра твой куратор упал в обморок при виде этих синяков?
Посмотрела удивленно, сморщила лоб. Снова пытается найти подвох? И вдруг спросила, усмехнувшись:
– Это точно ты? Не твой брат-близнец?
– Почему? – опешил я.
– А где сарказм? Где этот снисходительный взгляд сверху вниз?
Вот уж не думал, что покраснею, как мальчишка.
– Ладно, пристыдила. – Я улыбнулся уголками губ. – Так можно тебе помочь? – И тут же поспешно добавил, заметив, что она снова хочет возразить: – Просто так. А потом уйду, как ты просила.
– Я так устала… мне, пожалуй, все равно. И ведь Миларон узнает, что произошло, – равнодушно заметила Дженни, присаживаясь на кровать.
– Может, и не узнает. В Ривеннеле следов не осталось. Навряд ли он будет расспрашивать о чем-то родителей твоей подруги. Жалобы нет, нарушения не было. Остались только синяки.
– Хорошо. – Она устало откинулась на подушку. – Но ты расскажешь мне, почему помогаешь. Правду, Бес.
– Договорились. Только завтра. Я приду вечером.
Ответа я не дождался – Дженни уже спала.
В раздражении скомкала очередной лист с расчетами и бросила его, целясь в мусорный контейнер у входа. Есть! Попала. Вот бы и с решением так же! Не по зубам задачка. Наверное, я поспешила, перейдя на более сложный уровень.
– Не можешь решить из-за невнимательности.
Я подпрыгнула на стуле от неожиданности. Бес! И давно он тут? Давно, раз успел изучить мои записи.
– Ты не мог бы являть себя сразу, как приходишь? – спросила я, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. – Неприятно, когда ты подглядываешь.
– Мышонок, ты не поверишь, но я не подглядывал, – Бес расплылся в счастливой улыбке, – и невидимостью не пользовался. Ты сама так увлеклась, что ничего вокруг не замечала.
Устало потерла лоб и потянулась за стаканом с водой. Так и есть, он прав. Эта задача меня с ума сведет!
Весь день прошел как на иголках в ожидании неприятностей. Утром проснулась как новенькая – никаких следов от побоев. На душе муторно, но после отказа от опекунства это мое обычное состояние. Вчерашнее приключение тоже радости не добавило. Теперь даже надеяться не на что – Ян потерян навсегда. А тут еще мысли об «отсроченной казни» в голову лезут. Нарушение против закона людей. И не может быть, чтобы все осталось незамеченным! Драконов не проведешь.
