– Нет, – вздохнул я, – ничего такого, чего не мог бы вам рассказать. Вот только не спрашивайте, почему молчал! И так тошно.
У меня хорошие друзья. Внимательно выслушали, единогласно решили, что я заигрался, и дружно посоветовали сосредоточиться на учебе. Пожалуй, я повел бы себя так же, если бы на моем месте был кто-то из них. И о Миле умолчал – они о ней знали, но никогда не видели. Еще не хватало жалости, с Таши станется.
– И вообще, – заявила драконица, – я согласна забыть обо всем только при одном условии. Ты больше не будешь нарушать правила.
– А если нет? Доложишь Миларону? – поинтересовался я.
Ни секунды не сомневался, что она не пожалуется Старейшине. Просто Таша любила руководить и «выдвигать жесткие условия». И откуда у Роберта столько терпения? Однажды я набрался наглости и спросил об этом, на что дракон мне ответил: «Снаружи одно, внутри другое». Тут уж каждому свое, как говорится.
– Нет, – невозмутимо ответила Таша. – Стану твоей совестью.
И выбора-то нет. Драконица вовсе не шутила. «Стать совестью» в ее понимании – это сутками напролет ходить следом, укоризненно взирать и нудить: «Как тебе не стыдно!» Между прочим, действенный метод, на себе испытал.
– Можешь начинать, – покорно согласился я.
– Ты с ума сошел? – удивился Лин. – Мало тебе приключений, так хоть о девчонке подумай. Оставь ты ее в покое.
– Не могу, – признался я. – Уже пообещал. Буду навещать, выводить гулять и помогать заниматься.
Пришлось поведать друзьям и о нашем с Дженни договоре.
– Всегда знал, что ты авантюрист, но это уже перебор, – покачал головой Роберт.
– Я дал слово.
– Делать нечего, придется тебе помочь, – усмехнулся Лин.
– Да, – подтвердил Роберт.
– Да, – согласилась и Таша.
– Спасибо.
Когда друзья решают помочь, спорить бесполезно. Надо благодарить и готовиться разгребать последствия.
– Но я делаю это ради тебя, а не ради преступницы, – поспешно добавила драконица.
– Сколько можно! – возмутился Роберт.
Таша показала ему язык.
Умоляюще посмотрел на Лина, тот едва заметно кивнул. И я сбежал из гостиной. Лин успокоит спорщиков и извинится за меня перед ними. А я так устал, что хочется одного – доползти до кровати и ни о чем не думать. Впрочем, нет, есть еще одно дело.
Поднялся по лестнице, но в комнату заходить не стал, уселся на верхней ступеньке. Заходить друг к другу без приглашения у нас с Лином не принято – личное пространство. Сам он ко мне сегодня не сунется, а поговорить надо.
Таша и Роберт ушли почти сразу после моего побега, и Лина долго ждать не пришлось.
– Думал, ты устал.
– Тебя жду. – Я поднялся на ноги. – Удели мне минутку, пожалуйста.
Лин кивнул. Я снял с шеи цепочку с медальоном и протянул ему:
– Посмотри.
Лин удивленно взглянул на меня, но послушно открыл медальон. Увидев портрет, удивился еще сильнее.
– Джейн? Откуда у тебя… – И осекся, внимательно всматриваясь в изображение. – Постой… Это же не Джейн, верно?
– Не она, – подтвердил я. – Это Мила, моя сестра.
Лин тихо выругался, закрыл медальон и отдал его мне.
– Теперь я понимаю, почему…
– Прости, я должен был рассказать. Смелости не хватило. Все бегал за призраком, обманывая себя.
– А теперь? – осторожно спросил Лин. – Самое время оставить Джейн в покое.
– А теперь мне нужна она, а не призрак сестры.
Трудное признание, но после него мне стало легче на душе. И, правда, сколько можно обманывать себя?
– Надолго ли? – нахмурился друг.
Имеет право. Склонностью к длительным отношениям я не отличался.
– Навсегда.
Дракон с чешуей вишневого цвета подул на пенную шапку, отхлебнул эля из высокой кружки и довольно поцокал языком. В таверне «У моста» всегда подавали отменный эль – горько-сладкий, с запахом можжевельника и легким карамельным вкусом.
– Признавайся, ты специально это сделал?
Человек, сидящий напротив дракона, подцепил вилкой кусок сыра, политого пряным маслом, отправил его в рот и только потом отпил из своей кружки.
– Нет, – ответил он, прожевав сыр. – А ты о чем спрашиваешь?
Дракон закатил глаза, горестно вздохнул и снова приложился к элю.
– Ощущаю себя старой прожженной сволочью, – пожаловался он. – Твой мальчик оказался как нельзя кстати.
– Рон, ты говоришь загадками. У меня в подчинении много мальчиков. О ком мы говорим?
– Коул, кто же еще! Инвар, ты и с первого раза прекрасно все понял.
– Терпеть не могу твои намеки и иносказания. Ты позвал меня, чтобы поговорить о Коуле?
– И да, и нет, – ответил Миларон. – Отдохнуть тоже хотелось, но и поговорить надо. Лучше тут, чем в кабинете. Иллюзия безответственности, знаешь ли.
– Дружеская беседа вместо официального совещания? – хохотнул Инвар. – Ну-ну…
Он огляделся. В таверне было мало посетителей, а рядом так вообще никого, и все же маг накрыл столик звуконепроницаемым куполом. Дракон не возражал.
– Итак, что там с моим студентом? Не справился с заданием?
– Отчего же… справился. Даже перевыполнил, можно сказать. А ты не в курсе?
– Рон, перестань. Ты же прекрасно знаешь, я не лукавлю.
– Да… знаю, – снова вздохнул Миларон. – Прости. Мне вчера отчет из Ривеннеля прислали. Наша подопечная все же вляпалась там по самые ушки.
