Выслушали всех по очереди. После меня выступал Роберт, он первый упомянул разделение ответственности. То же самое попросили и Лин, и Таша. Я морщился, но молчал. Оспаривать выбор друзей во время трибунала и бессмысленно, и некрасиво. Это их решение. Я даже против слова Дженни ничего не скажу. Но какое оно будет, ее слово?
А Дженни оглянулась на меня, тряхнула волосами и произнесла целую речь в нашу честь. Мол, без нас не справилась бы с трудностями и не смогла бы сдать экзамены, а я так вообще Лойи во плоти – и добрый, и отзывчивый, и чудеса творящий. Мне оставалось только скрипеть зубами, ерзать и молить этого самого Лойи, чтобы Дженни поскорее замолчала. Стыдно же!
А потом, естественно, все то же разделение ответственности. Сговорились! И теперь всех вместе со мной исключать будут?
Во время перерыва, пока трибунал совещался, я подошел к Дженни.
– Не стоило…
– Знаю, – неожиданно сказала она, вскинув подбородок, – но не так уж важны мотивы. Без вас я не выкарабкалась бы после того, как отняли Яна. В знак благодарности я могу лишь произнести слова, и они произнесены. А со своей совестью разбирайся сам.
Вот так. И кто бы мог подумать! Тихий и скромный мышонок, а такая отповедь. Как там говорят, мужчины не плачут?
Лин оказался рядом очень вовремя. Похлопал по спине, да так, что мне пришлось возмущаться, с чего он выбивает пыль из вполне чистого свитера. Отвлекающий маневр удался.
Приговор озвучивал Инвар.
– Итак, без лишних предисловий. Коул, благодари своих друзей, ибо исключить из горного столько талантливых студентов разом мы не имеем права. Но наказание будет, одно на всех, как вы и хотели.
Ох, зря драконы сияют от радости. Подвох впереди. Что-то мне уже кажется, что исключение было бы куда гуманнее предстоящего наказания.
– В приграничном городе одной страны назревает эпидемия очень неприятной болезни. Драконы не могут вмешаться во внутренние дела этого государства, но допустить распространение болезни нельзя, чревато политическими проблемами. Ваша задача – ликвидировать очаг инфекции. Да, небольшое уточнение: без помощи силы. Предполагалось, что туда пойдет Коул, который не может отказаться по известной ему причине, но так как вас теперь много, то он назначается руководителем группы.
Вот так поворот! Сделка есть сделка. Я действительно не могу отказаться – Инвар загнал меня в ловушку. По собственной воле никогда бы туда не вернулся. Даже когда подряжался на работу, предупреждал: никаких заданий в этом государстве.
Рейо побери! Судя по довольной физиономии Инвара, я все правильно понял. Что ж, давно не был на родине. А теперь есть повод повидаться с семьей.
Нойон Таррил тараторил без умолку с того самого момента, как мы прибыли на станцию небольшого приграничного городка Коллира. Выражал признательность, благодарил за самоотверженность, восхищался смелостью, вводил в курс дела. И так до самой больницы, рядом с которой нас и поселили.
Городишко так себе: тихий, провинциальный, скучный. Одноэтажные дома за высокими глухими заборами. Возле ворот невысокие, мне по колено, постаменты из серого камня. Странные металлические рамки: трубка в виде буквы «п», где-то с половину человеческого роста высотой, и плоская перекладина внизу. Улицы вымощены булыжником. Ни магазинов, ни лавок, лишь небольшой рынок рядом со станцией.
Снег здесь уже сошел, и пахло сыростью. В рыжей глинистой почве проклюнулась молодая трава. Редкие прохожие на длинных узких улочках: только мужчины, ни одной женщины или ребенка. На моего мужа, лийона Аллифу, смотрели уважительно и кланялись, на меня – удивленно. И презрительно поджимали губы, словно хотели сделать замечание, но в последний момент сдержались.
И правильно. Нечего на меня пялиться, как будто я кусок грязи. Мне и так не по себе в нелепом одеянии: плотный плащ до пят, полностью скрывающий фигуру, и глубокий капюшон, из-под него ничего не разглядеть, кроме земли под ногами. Спасибо драконам, специально для меня на уровне глаз они сделали вставку из ткани, которая снаружи выглядит непроницаемой, а изнутри я могу спокойно за всеми наблюдать и вижу, куда идти.
И кто виноват, что по вашим дурацким обычаям сегодня женщинам нельзя из дома выходить? А я и не выходила, только приехала, иду в отведенное нам жилье, под защитой мужа. Рейо побери, а этот еще и плюется! Хорошо, хоть не мне под ноги, а в сторону.
Лийон Аллифа закаменел лицом, но сделал вид, что ничего не заметил. Тем более мы уже пришли. Нойон Таррил распахнул перед ним калитку. Я послушно пристроилась в самый конец процессии: сначала внутрь зашел муж, потом нойон, он же городской глава, потом слуга с нашими вещами, и только потом я. Заодно узнала, для чего возле каждой калитки рамки – о перекладину очищают обувь от налипшей глины.
Передний двор, такой же убогий, как и улица: ни цветочка, ни деревца, деревянный настил под навесом. Домик низкий, из саманного кирпича, передняя стена чисто выбелена. Крыльцо в одну ступеньку, без изысков, покрыто ковриком. Снимать галоши положено во дворе.
