Наконец, он слушается и, приподнявшись на локтях, осушивает стакан. Тяжело валится обратно и закрывает глаза свободной ладонью.
— Руслан вытащил меня?
— Да.
— Где он?
— Скоро будет. Сильно тошнит? — намекаю на тазик под его боком.
— Нет, но я сам пытался вызвать рвоту, — он сглатывает. — А ты что здесь делаешь?
— Помогаю тебе прийти в себя, если ты не заметил! — фыркаю я.
— А…
М-да, вот тебе и спасибо.
Судя по всему, Макс снова засыпает, а я чувствую, что проголодалась. Нахожу в холодильнике яйца, сыр и помидоры, в верхнем шкафчике — макароны и немного специй, и готовлю из этого незамысловатый поздний ужин. Очень-очень поздний ужин. И где пропадает Руслан? Помыв за собой посуду, звоню ему и попадаю на автоответчик. А через несколько минут получаю сообщение:
В недоумении перечитываю одно-единственное сообщение несколько раз. Вдруг Макс резко склоняется с кровати, и его выворачивает в успешно поставленный на пол тазик. Прикладываю телефон к груди. Где-то наверху меня кто-то очень не любит.
За следующий час или два желание придушить Руслана растет в геометрической прогрессии. Я убираю за Максом тазики (поначалу он безуспешно пытается мне помочь, но едва не переворачивает его вверх дном), ношу ему стаканы с лекарством и выслушиваю откровенные маты на все и вся. Те, впрочем, вырываются не только изо рта потерпевшего.
Когда буря, наконец, стихает, укладываюсь на мягком диване и с головой накрываюсь найденным пледом. Дикая усталость разливается по всему телу. Сквозь полудрему слышу, как Макс тяжело доходит до ванной и, кажется, что-то там роняет или падает сам, но ничего не могу поделать — в сон уносит стремительно и беспощадно.
Просыпаюсь я минут через двадцать, но потом с удивлением замечаю, что за окном уже вовсю светит солнышко. Хочу подняться с нагретого места, но, выглянув из-за спинки дивана, несколько раз недоуменно моргаю. На кухне, тихо переговариваясь между собой, сидят Руслан и Максим. Оба живые и вполне себе свежие, правда Макс заметно бледноват. Вот ведь…
Резко скидываю с себя плед и поднимаюсь, тут же привлекая к себе внимание. Ну, вы сейчас у меня попляшете!
— Утро доброе, мальчики! — сладко улыбаюсь, подходя ближе.
Оба с опаской наблюдают за моим приближением и молчат, пока Макс не решает подать голос:
— Ну ты и поспать! Уже день на дворе.
Ошалело вскидываю брови, замерев на полпути.
— Эми, спасибо тебе за все! Не знаю, что бы без тебя делал… — спасает ситуацию и задницу друга Руслан, поднявшись мне на встречу.
— Ага, пожалуйста, — прожигаю Максима взглядом, доходя до стола. — А ты ничего не хочешь мне сказать?
— Спасибо, подружайка, — снисходит он. — Остальное скажу наедине.
И загадочно улыбается.
— Подружайка? — насмешливо переспрашивает Руслан, пока я, сжавшись до размеров молекулы, усаживаюсь на свободный стул. Посылаю Максиму убийственные сигналы, а он улыбается еще шире. — Ладно… Эми, кофе будешь?
Киваю и тянусь к своему телефону. Пять пропущенных от Катьки бьют обухом по голове. Я же ее даже не предупредила, где нахожусь! Еще и телефон на беззвучке… Как ошпаренная вскакиваю с места и, на ходу набирая номер подруги, отхожу подальше от парней.
— Катюш, я живая! Прости, что ничего не сказала! — сходу выпаливаю я, свободной рукой зарывшись в растрепанные волосы.
— Ой, как мы сразу заговорили-то, — ехидно сипит она в трубку, явно только что проснувшись. — Какого черта ты умоталась не пойми куда и ничего мне не сказала, а?!
А вот это уже на повышенных тонах. Приходится немного отставить телефон в сторону.
— Ну, прости-и, — скулю я. — История долгая…
— Да знаю я твою долгую историю! Макс-то живой?
Удивленно моргаю.
— Живой. А откуда ты…
— Догадалась позвонить Руслану, представь себе! Но и до него не сразу дозвонилась. Не ночь, а какой-то бесконечный стресс, блин… Если ты еще раз так сделаешь, я тебя в квартиру не пущу!
— Да мы ж ее вместе снимаем!
— Поговори мне тут…
Задобрив Катьку тем, что принесу домой ее любимые эклеры, возвращаюсь обратно за стол. Кофе немного остыл, пью его нехотя и только потому, что от недосыпа и усталости болит голова. Максим отошел говорить по телефону, поэтому на кухне с Русланом мы остаемся одни. Он отрывает голову от своего смартфона и с извиняющейся улыбочкой спрашивает:
— Сильно вчера намучалась?
— Один раз Катька траванулась в китайской забегаловке. Вот тогда я сильно намучалась. А вчера была, считай, лайт-версия, — бурчу я без особого энтузиазма.
— Да уж… — тянет Рус.
На языке вертится куча вопросов, но я стоически выжидаю подходящий момент. Наконец, Макс возвращается на кухню и садится напротив. Тут же демонстративно отодвигаю чашку с кофе в сторону и, откашлявшись, складываю руки в замок на столе. Парни поднимают на меня глаза.
