— Фисташка, — улыбаюсь, обрадовавшись смене темы разговора. — Это девочка.
— Ну, бли-ин… Теперь я захотела обратно домой!
— А до этого не хотела? — обиженно округляю глаза.
Катька загадочно улыбается, оглядывается и заговорщически придвигается к экрану ноутбука:
— Милка, только не смейся… Кажется, я нашла своего будущего мужа!
— Чего? — натурально офигеваю.
— Его зовут Жан, он остановился в нашем отеле три дня назад. Коренной парижанин, но в Страсбурге впервые, — мечтательно тянет она. — А сегодня у него будет индивидуальная экскурсия... со мной!
Раскрываю рот.
— Кать... А муж-то тут причём?
— Ему двадцать семь, и он холостой бизнесмен!
— И? — изгибаю брови.
— Блин, Милка, ну что ты тупишь? У нас будет ин-ди-ви-ду-аль-на-я экскурсия! Жан сам настоял на этом.
Я даже не знаю, что на это ответить.
— Ну, это круто...
— Ага!
— Расскажешь вечером? — улыбаюсь.
— Не расскажу, — вдруг отвечает Катька, опустив глаза.
Удивленно восклицаю:
— Почему это?
— Ты же не рассказываешь, что у вас с Максом творится, вот и я тебя потомлю.
Захлебываюсь воздухом. Вот ведь… Манипуляторша!
— Ка-ать? С чего ты взяла, что между мной и Максом что-то есть?
Она упрямо поджимает губы. Выдыхаю через нос. Права Катька — хватит ей врать и недоговаривать. Она все равно будет дуться, пока не услышит то, что хочет услышать. Ведь, кажется, я одна, дура, ничего не вижу, хотя всем вокруг все и так «понятно».
— Окей! Ты права. Между нами творится что-то странное.
Подруга заинтересованно переводит на меня взгляд. Собираюсь с духом.
— Что бы ты ни думала, мы с Максом по-прежнему дружим, но вчера немного... перешли эту границу, — запнувшись на последних словах, медленно договариваю я.
— Как? — впитывая мои слова, словно губка, спрашивает Катька. А глаза-то как загорелись!
— Поцеловались, — жму плечами, будто это ничего не значит.
Хотя это ведь и так ничего не значит.
Катя расплывается в довольной улыбке.
— Ну, и что ты лыбишься? — старательно сохраняю серьезную мину.
Эта зараза молчит и улыбается еще сильнее, сжимая губы, чтобы не рассмеяться. Не выдерживаю и улыбаюсь в ответ, не отставая от нее:
— Да что я такого сказала-то?!
— Он ведь тебе нравится, да? Даже не отрицай, я уже вижу, что ты готова это сделать!
— Кать, прекрати!
Ну, как уж без этого? Показательно закатываю глаза.
— Что-то я не помню, чтобы ты когда-нибудь с кем-то проводила время так же, как с Максом! Ни с Германом, ни с Петро, ни даже с Русом! Что? Хочешь возразить?
— Как «так же»? — недоуменно качаю головой. — Согласна, в приют для животных меня еще никто не водил…
— Да нет же! Я не об этом, — отмахивается Катька. А потом смотрит на меня так внимательно, что я невольно задерживаю дыхание в ожидании ее следующих слов. — Когда с последний раз ты была с кем-то так же счастлива? А?
***
Странно признавать, но впервые в квартире Риты я оказываюсь только на ее проводах из Москвы. По периметру единственной комнаты разложены коробки, сумки и пакеты с вещами, к стенам стопками приложены картины в картонных «футлярах», у двери стоит мольберт. Через пару дней все это повезут в Ростов на фуре знакомых ее родителей, и в этой съемной квартире от Риты останутся одни лишь воспоминания и маленькие, едва заметные наброски на обоях в самых неприметных местах. Мы никогда не были с ней особо близки, но именно сейчас я понимаю, что мне будет не хватать этой самоуверенной и порой совершенно невыносимой фурии.
Прийти смогли не все: Герман уехал в Питер на важную съемку для рекламного ролика, Руслан с Ликой гостят у ее родителей в другом городе, а Дима валяется дома с температурой. Макса тоже пока нет, но он обещал заехать сразу после работы. Так странно: всего пару месяцев назад он был для многих здесь абсолютно никем, а теперь его ждут на каждой совместной сходке.
Мы сидим прямо на полу и пишем на бумажных квадратиках все, что мы хотим сказать Рите, а потом складываем их в конверт и плотно заклеиваем скотчем, не забыв приписать надпись «открыть в тридцать лет!». Эту идею предлагает Петро, а после жутко гордится своей смекалкой.
— Марго, ты уж про нас не забывай. Новый год чур вместе отмечаем! — заявляет он. Все согласно мычат.
Краем глаза вижу, как Соня недовольно поджимает губы и косится на обнимающего ее Костю.
— Ты бы еще на лето загадал! Я птица вольная, никто не знает, куда меня занесет до этого времени, — самодовольно усмехается Рита.
— Ох, как это мы заговорили! — хохлится Петро.
Вскоре в дверь звонят, и в квартиру заходит Макс. Приветственно обняв Риту, он тут же находит глазами меня и подходит ближе. Но не садится, а протягивает руку, негромко бросив:
— Нужно поговорить.
Непонимающе хмурюсь, но все равно хватаюсь за предложенную ладонь и встаю с пола, пока Макс здоровается с остальными ребятами. Мягко сжимая мои пальцы, он отводит меня на кухню и прислоняет спиной к холодильнику. Встает так близко, что я чувствую мятное дыхание на губах и неловко вжимаюсь затылком в гладкую поверхность.
— О чем ты хотел поговорить?
— Как твои дела? — улыбается Макс, смотря на меня потемневшими глазами.
